Читаем Фиолетовое пламя полностью

— Эй, гляньте-ка, — протянул один из всадников, блондин, в облегающих бриджах, белой льняной рубашке и до блеска начищенных сапогах, верхом на великолепном породистом жеребце, — до кончиков ногтей аристократ-южанин. Рядом с ним ехали два не менее изысканных джентльмена. — Сдается мне, это наш школьный учитель!

— Здравствуй, Роулинз, — сдержанно поздоровался Аллен.

— Какая встреча! — тянул Роулинз. — Эй, Джонни, Фрэнки, не правда ли, какая неожиданная, приятная встреча?

— Привет, Джонсон, — все так же ровно произнес Аллен, обращаясь к темноволосому парню слева от Роулинза. — Привет, Фрэнк.

— А это не иначе как его подружка, — насмешливо проговорил Роулинз. — Тоже янки? Эй, янки, милашка!

Грейс сжала кулачки, взбешенная таким неприкрытым хамством. Аллен бросил ей предостерегающий взгляд.

— Это мисс О'Рурк, новая гувернантка в Мэлроузе.

Мужчины кивнули ей, Фрэнк даже снял шляпу. На этом короткий обмен любезностями закончился. Роулинз пришпорил своего жеребца, точно собираясь наехать на Аллена. Тот не шелохнулся, даже не дрогнул, когда громадная лошадь толкнула его. Роулинз заехал сзади, Фрэнк послал свою лошадь влево, а Джонсон — вправо, так что Аллен оказался в кольце разгоряченных конских крупов.

— Помнишь наш разговор на прошлой неделе, Аллен? — с расстановкой спросил Роулинз.

— Вроде бы да.

— Разве? — недоверчиво протянул Роулинз, поглядывая на своих дружков. — А вот по твоему поведению этого не скажешь.

— Может, напомним ему? — предложил Фрэнк. Роулинз засмеялся.

— Ну что ж, можно и напомнить. — Он пришпорил своего жеребца, посылая его прямо на Аллена.

Аллен покачнулся и отступил назад, чтобы не попасть под копыта гнедого, и тут же наткнулся на жеребца Джонсона. Молодые люди смеялись, наезжая на Аллена то с одной, то с другой стороны. Он побледнел, потом покраснел, пот ручьями стекал по его лицу.

— Прекратите! — крикнула Грейс.

— Эй, дружок черномазых! — проревел Роулинз, и его красивое лицо исказила ненависть. — Собирай-ка свои манатки да убирайся поживее к себе на Север. Ясно тебе, учителишка паршивый?

Аллен не ответил. Он тяжело дышал.

— До нас дошло, — прошипел Роулинз, — что ты болтал этим черномазым насчет осенних выборов, подговаривал их голосовать. Не лезь-ка ты в эти дела, янки. А не послушаешь — пеняй на себя!

Он нагнулся и сильно пихнул Аллена, так что тот снова налетел на гнедую кобылу Фрэнка. Тот захохотал, поднял хлыст и хлестнул Аллена по лицу. Грейс отчаянно вскрикнула.

— На этот раз ты легко отделался! — крикнул Роулинз. — Запомни: нам тут не нужны учителишки для ниггеров. А если попробуешь баламутить их, подучивать их голосовать, мы тебе все кости переломаем!

Роулинз резко развернул свою лошадь, и все трое умчались прочь, подняв за собой облако красной пыли.

— Аллен, о Боже! — воскликнула Грейс, бросаясь к нему. Он дотронулся до своего лица; на месте удара оно кровоточило.

— Со мной все в порядке, Грейс.

— Ты ранен! Кто эти люди? Нам следует обратиться к шерифу.

Грейс приложила к ране салфетку. Аллен перехватил ее руку.

— Со мной все в порядке, — повторил он спокойно. Грейс глубоко вздохнула:

— Дай я по крайней мере промою рану.

Он не противился, лишь изредка вздрагивая от боли.

— Ну что там? Не слишком глубоко?

— Нужно наложить пару швов, — сердито ска-зала Грейс. — Давай пойдем к доктору. А потом к шерифу. Я уверена, такое бесчинство запрещено законом, как и ку-клукс-клан.

Она принялась быстро собирать вещи.

— Грейс, все те, кого арестовали и обвинили за участие в преступлениях клана, получили условное наказание. Она застыла.

— Что?

— Здесь, в штате Миссисипи, таких только в семьдесят втором было более двухсот — и всех отпустили.

Грейс оцепенела. Она знала, что несколько лет назад конгресс расследовал дела о насилии против негров и республиканцев. Страшные подробности преступлений расистов, открывшиеся при расследовании, не сходили со страниц газет, потрясая Север. Волна арестов и судебных процессов против членов клана прокатилась по южным штатам — вот почему Грейс теперь не могла поверить своим ушам. Их, оказывается, было более двухсот в штате Миссисипи, и всем вынесли приговор условно?

— Ты хочешь сказать, они вышли сухими из воды?

— Совершенно верно.

— Но как же? Почему?

— За них большинство южан. Ты же видела их, Грейс, этих плантаторских сынков — образованных, обеспеченных. Большая часть южан отказывается верить, что эти мальчики совершили те преступления, в которых их обвиняют. Они предпочитают думать, что их признания — а большинство обвиняемых признали себя виновными — были просто ложью во спасение. Понимаешь, как только обвиняемые признаются, можно вынести приговор, разумеется, условно. Так что преступников отпустили по домам, и они снова принялись за свое. Те, кто был против клана и знал, что они на самом деле виновны, боялись заявить об этом вслух.

— Неужели это правда?

Он грустно покачал головой:

— Они даже не утруждают себя больше тем, чтобы надевать маски.

Глаза Грейс широко раскрылись.

— Ты хочешь сказать, они по-прежнему преследуют негров, если те хотят воспользоваться своими правами?