Через открытые окна до него долетали обрывки разговоров. Поначалу дамы Натчеза чувствовали себя шокированными. Они не готовы были к таким крайностям. До него долетал высокий, звенящий от напряжения голос Грейс:

— Но они устанавливают законы! И мы вынуждены им подчиняться! Разве, по справедливости, мы не должны в этом участвовать на равных с мужчинами? Разве мы не заинтересованная сторона?

Послышалось смущенное бормотание собравшихся.

— Мы равны! А участвуя в голосовании, мы сможем провести новые законы — законы, которые позволят нам заботиться о наших детях в случае развода, позволят сохранять права на наше собственное имущество, когда мы вступаем в брак…

Рейз услышал достаточно, чтобы понять, как, должно быть, напуганы речью Грейс благопристойные дамы Натчеза. Он напрягал слух, пытаясь уловить все, что она скажет, впервые признавая, что у Грейс и вправду имеются кое-какие неплохие идеи. Если бы во всех семьях существовали такие же отношения, как у его отца с матерью или у его сестры с мужем, тогда законы, которые Грейс требовала изменить, не имели бы особого значения. Но беда в том, что подобные отношения встречались редко. Многие женщины были несчастливы в браке, но ничего не могли изменить. Однако, мысленно возразил он Грейс, многие мужчины тоже несчастны. Но она твердо стояла на своем: мужчины извлекают пользу и из двойственных моральных норм, и из власти, которую они получают благодаря голосованию. А женщины страдают.

Рейз все еще напряженно прислушивался, когда она вдруг поменяла тему на другую, более понятную местным дамам, заговорив о пьянстве.

— Это возмутительно! — кричала Сара Белели. — Упадок, пороки, позор! Да что там, я не стану называть имен, но у трех из присутствующих здесь дам мужья каждый вечер проводят на Силвер-стрит, выбрасывая деньги на выпивку и… на продажных женщин!

— Силвер-стрит омерзительна! — подхватил кто-то так яростно, что Рейз вздрогнул.

Хор возбужденных, воинственных голосов поддержал это утверждение.

— Моего Уиларда, когда он выпьет, просто невозможно узнать, — заметила одна из женщин. — Обычно он такой добрый. Но стоит ему накачаться виски — и он превращается в дьявола. Я боюсь его. Я не могу — не смею — даже словечком упрекнуть его!

Собрание заволновалось, послышались возгласы понимания и поддержки. Дамы согласились, что это их христианский долг — организовать общество трезвости.

Рейз покачал головой. В ближайшие дни кое-кому из мужей придется несладко. Если дать Гpeйc волю, она перевернет Натчез.

Вскоре заседание подошло к концу. Рейз попыхивал сигарой, посматривая на расходившихся дам. Их прощание показалось ему бесконечным. Когда экипажи разъехались, он заметил Грейс она вышла за ворота и медленно пошла по улице Он смотрел на нее, укрывшись в тени старого орехового дерева. Неужто она и в самом деле думает, что может пешком возвращаться в Мэлроуз одна, в такое время? Неужели она и вправду считает, что он позволит ей это?

Одним легким, неслышным движением Рейз соскочил на землю. Он не хотел пугать ее, но, когда он возник перед ней в кругу света от газового фонаря, Грейс, ахнув, отшатнулась.

— Это я, Рейз. К вашим услугам, мисс. Она посмотрела на него молча, потом презрительно спросила:

— Что это с вами? Разве я высказалась недостаточно ясно? Он с притворным огорчением покачал головой:

— Ну вот, так я и знал! Я отвезу вас домой, Грейс. Не глупите и не упрямьтесь.

— Мне ничего от вас не нужно! — сердито закричала она.

— Я знаю. Вы объяснили мне это даже слишком доходчиво. Но послушайте, Грейс. Уже темно, до Мэлроуза путь неблизкий, а по ночам тут всегда околачиваются всякие подонки и негодяи.

— О-о-о-о! — простонала она.

— Означает ли это «да»?

— Вам что, всегда удается настоять на своем?

— Во всяком случае, до сих пор удавалось, — пробормотал он тихо.

Грейс не расслышала.

— Ну хорошо, сдаюсь! Если уж вы так беспокоитесь…

Рейз смотрел, как она идет к экипажу — высоко подняв голову, держась очень прямо, точно христианская мученица, шествующая на съедение львам. Он улыбнулся. Потом спохватился и подбежал, чтобы помочь ей подняться в коляску. Не обратив внимания на его руку, она подобрала юбки и поставила ногу на ступеньку. Этого уж он никак не мог позволить. Обхватил руками ее тонкую талию и секунду стоял так, наслаждаясь ощущением близости.

— Что вы делаете?! — вскрикнула она, вырываясь так отчаянно, будто на нее напал какой-нибудь маньяк.

Рейз тяжело вздохнул, подсадил ее в коляску, потом сел сам.

— Ну вот, ведь ничего страшного, а?

Грейс взглянула на него с опаской. Она сидела, напряженно выпрямившись, отодвинувшись от него подальше и сложив руки на коленях. Ему казалось, он читает ее мысли.

— А когда начнется страшное? — спросила она. Рейз расхохотался. Встретившись с ней взглядом, заметил, что она тоже улыбается — чуть-чуть, но улыбается. Мисс Грейс О'Рурк оттаивала.

Глава 8

Луиза Баркли ждала их на террасе. Она переводила с одного на другую разъяренный взгляд.

— Что же это, в конце концов, происходит? — выговорила она наконец.

Рейз улыбался как ни в чем не бывало:

— Добрый вечер, Луиза!