Читаем Фиолетовое пламя полностью

Она оставила сестер Баркли за столом с чувством огромного облегчения. С одной стороны, утро выдалось не из легких. Девчонки, казалось, просто из кожи вон лезли, чтобы насолить ей. А расписание, составленное Луизой, возмущало ее, приводило в отчаяние. Грейс злилась при одной мысли, что придется большую часть времени посвящать рукоделию — прямо средневековье какое-то! Она собиралась при первом же удобном случае поговорить с хозяйкой об изменениях в плане занятий. Девочкам просто необходимо изучать арифметику. Это не менее важно, чем шитье! Она медленно шла под ветвями плакучих ив, стараясь хоть сейчас не думать о своих воспитанницах и о тех трудностях, которые ждут ее впереди. Было довольно жарко, но день все-таки стоял чудесный, и Грейс глубоко вздохнула, наслаждаясь ароматом магнолий. На ней было просторное коричневое платье из хлопка, с незатейливой вышивкой на манжетах и вокруг ворота. Оно оказалось не слишком подходящим для здешнего климата. Ей стало жарко, она сняла очки, чтобы вытереть капельки пота на щеках. Откуда-то справа послышался мужской голос:

— Вам следовало бы разбить эти очки. Грейс от неожиданности так и подскочила. Рейз верхом на громадном вороном жеребце улыбался ей своей широкой улыбкой. Проклятые ямочки!

— Здравствуйте, Грейс, — мягко проговорил он. Взгляд его синих глаз скользнул по ее лицу, потом на мгновение спустился к лифу и снова взметнулся вверх, встречая ее взгляд.

Она почувствовала, что краснеет, и рассердилась на себя за это.

— Что… — Грейс снова надела очки, чувствуя себя застигнутой врасплох. Сердце ее забилось сильнее. — Что вы тут делаете? Подсматриваете за мной?

Он засмеялся:

— Я не хотел напугать вас.

Взгляд у него был острый, насмешливый.

Грейс поняла, что Рейз думает об их вчерашнем разговоре. Он тогда спросил: «Вы боитесь меня?» Само собой, она и не думала бояться, но отчего же у нее так колотится сердце?

— Позвольте мне еще раз напомнить вам, — сказала Грейс, — что я не боялась и не боюсь вас. — Она застыла в решительной позе: плечи отведены назад, губы крепко сжаты. — Всего хорошего.

Коротко кивнула и, повернувшись, пошла к дому.

В считанные секунды лошадь поравнялась с ней; Грейс даже вздрогнула: горожанка она не привыкла к животным.

— Вот и прекрасно, — вкрадчиво протянул Рейз, спешиваясь. — Значит, мы можем приступить к делу. — Он пошел рядом с ней, ведя жеребца в поводу.

Мужской запах — смесь кожи, мускуса, конского пота — ворвался в сладкий аромат магнолий.

— Нам не к чему приступать.

— Вы думаете?

Она метнула на него быстрый взгляд и увидела, что глаза его смеются. Ее разозлило, что он постоянно над ней потешается.

— Я уверена.

Грейс смотрела прямо перед собой, словно не замечая его. Однако ее поразила реакция собственного тела на близость Рейза: груди напряглись, странно, но томительно-сладостно трепещет лоно, замирает сердце.

— Как прошло ваше первое утро в Мэлроузе?

— Прекрасно.

— Девочки вели себя прилично?

— Вполне.

Его бедро случайно коснулось ее. Грейс тут же отстранилась.

— Если что, — сказал он, не заметив или делая вид, что не заметил прикосновения, — обращайтесь ко мне. Я с ними разберусь.

— Благодарю вас, мистер…

— Брэг, — быстро подсказал он. — Рейз Брэг к вашим услугам, Грейси.

— Благодарю вас, мистер Брэг, но спасибо, не надо. Я несколько лет была учительницей и сама знаю, что мне делать.

Он взял ее за руку, пытаясь остановить:

— Я и не сомневаюсь, что вы знаете. Ладонь его была теплая, чуть влажная, твердая и очень большая. Испуганная и возмущенная его нахальством, она отдернула руку.

— Как вы смеете! И прекратите называть меня Грейси!

Для вас я мисс О'Рурк!

— Как я смею называть вас Грейси и брать вас за руку? — Рейз хмыкнул. — Очень просто. Вот так.

Он наклонился к ней. Рука ее неожиданно снова оказалась в его руке. Грейс чувствовала на своей щеке его теплое и нежное дыхание.

— Ваша ручка такая маленькая, и нежная, и мягкая, как шелк. — Голос был низкий, чуть хрипловатый.

Грейс смотрела на него, онемев от негодования.

Рейз нежно улыбнулся, поднося ее пальцы к губам.

Прикосновение влажного, твердого рта привело ее в чувство. Задохнувшись, Грейс выдернула руку, глаза ее сверкали. Он поднял голову, и его прекрасный рот оказался прямо перед ее глазами, губы его все еще были слегка приоткрыты.

Она дала волю своему гневу:

— Вы хотите, чтобы меня выгнали с работы! Не думаю, чтобы миссис Баркли понравилось, как вы себя ведете! Так что, будьте добры, оставьте меня в покое!

Рейз засмеялся, закинув голову:

— У вас ужасный характер, Грейси, но знаете что? Мне это нравится, честное слово! В этом-то все и дело! Почему вы так сердитесь на меня, я ведь не делаю ничего плохого!

Он ловко вскочил на своего жеребца.

— Это вы только ко мне так относитесь? — спросил он. — Или ко всем мужчинам вообще?

— Вряд ли вам будет приятно услышать правду, — бросила она через плечо, собираясь уходить.

— Ничего, как-нибудь выдержу, — отозвался Рейз за ее спиной. Грейс быстро обернулась, собираясь ответить ему какой-нибудь колкостью, но он оказался проворнее:

— Вот только не верится, что вы на это отважитесь!