Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

«Это мы, тренеры, работающие в фигурном катании много лет, знаем: чуть выросло тело – страдает лутц. Начала появляться грудь – возникли проблемы с риттбергером, – сказал он в Милане еще до начала соревнований. И добавил: – Алина просто еще маленькая и не понимает, что с ней происходит и может происходить по мере взросления».

Впрочем, не думаю, что до старта Алина вообще задумывалась об этом. Она привычно прыгала на тренировках по многу раз, как это всегда было заведено в группе Тутберидзе. Что-то, видимо, случилось на одной из этих тренировок: когда Алина в пятницу вышла на заключительную разминку, в ее глазах плескалась паника. Как, впрочем, и у ее наставницы. Не случайно ведь почти все тренеры говорят в своих интервью: самое страшное – стоять у борта, понимать, что именно сейчас будет происходить на льду и что сам ты уже не в состоянии ничего изменить.

Для Тутберидзе поражение подопечной, приближение которого Этери наверняка чувствовала острее, чем кто-либо другой, невольно ставило под сомнение все предыдущие достижения ее карьеры. Точнее, высвечивало уже вроде бы давно забытые неудачи: во многом по недостатку тренерского опыта проигранный Юлией Липницкой личный олимпийский турнир на Играх в Сочи, достаточно скандальный уход Юли из группы, полный разрыв отношений с Медведевой, в подготовку которой были вложены многие годы труда. Все вместе это резко активизировало разговоры о том, что тренер способна добиваться результата исключительно с подростками, подавляя их волю и заставляя работать на износ, пока те не сломаются.

После того как Загитова сокрушительно проиграла, получив четыре балла штрафа за свои три падения, олимпийский чемпион Олег Васильев сказал:

«Я как тренер вижу проблему прежде всего в том, что после Олимпийских игр у Алины сильно сбился режим тренировок. Когда человек, что называется, поставлен на рельсы, то он, как правило, катается в соревнованиях нормально, сколь бы сильным ни был стресс. А вот когда работа сбивается с наезженного ежедневного графика, который был на протяжении многих месяцев, достаточно пропустить тренировки несколько раз, чтобы выйти из привычного стандарта. Когда за тобой стоит огромная непрерывная работа, это создает инерцию, которая как бы толкает тебя вперед, когда ты выходишь соревноваться. Победа Загитовой на Олимпийских играх – это результат той тяжелой, зверской работы, которую она проделала. А потом наступила пауза, связанная со всевозможными чествованиями, тренировочной работы стало меньше. В этом случае приходится больше концентрироваться, а это очень сложная вещь – собраться для максимального результата, когда нет десятикратного запаса прочности».

Когда Алина одержала первую из своих побед в Гран-при, выступая на турнире в Гренобле, я написала, что ее совершенно выдающаяся произвольная программа на самом деле очень рискованна. Потому что ошибка в любом из прыжков способна обернуться цепной реакцией, разрушить весь замысел программы. В Милане именно это и случилось. Загитова упала на первом лутце, а поскольку прыжки в произвольной программе шли у нее один за другим, уже не оставалось времени понять, что и как делать. Да и опыта такого не было. Наступила совершенно неконтролируемая паника.

Отчасти это напоминало такой же сумбурный олимпийский прокат Юлии Липницкой в произвольной программе на Олимпиаде в Сочи.

И все-таки Загитовой было проще. Во-первых, свой главный старт в сезоне она выиграла. Во-вторых, приехала на мировое первенство, что само по себе было очень мужественным поступком, несмотря на то что на последнее выступление в сезоне у фигуристки уже не оставалось ни сил, ни эмоций. В-третьих…

Третья причина звалась Масару. Собаку породы акита, для которой уже была придумана кличка, Загитовой пообещали подарить японцы – должны были привезти щенка в Москву в середине мая. После того как Алина отработала все послестартовые интервью в пресс-центре, я спросила ее:

«Признайтесь честно, о чем сейчас больше думаете – о следующем сезоне или о собаке?»

«О собаке», – совершенно по-детски ответила олимпийская чемпионка.

Правильнее всего тогда поступил министр спорта Российской Федерации, олимпийский чемпион по фехтованию Павел Колобков, лучше других понимающий, что должна чувствовать девушка, пережившая столь болезненное поражение на глазах у всего мира. Попросив, чтобы ему срочно нашли телефон Загитовой, он собственноручно набрал номер фигуристки и сказал, как только услышал в трубке ее голос: «Алина, немедленно выброси все из головы! Ты в столице мировой моды. Иди на шопинг!»

* * *