Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

«У Загитовой есть, например, прекрасное преимущество в борьбе с Габриэлой Даллман. Да, у канадки выше и мощнее прыжки, но в целом программа и презентация сильно проигрывают. Просто на большее Алины может не хватить. Прыжки прыжками, а вторая оценка – это вторая оценка. Выиграть второй оценкой у Сатоко Мияхары или у Кейтлин Осмонд, при условии их хороших прокатов, будет очень сложно. Для этого Загитовой нужно откататься не просто хорошо, а выдающимся образом. Программа у нее балетная, а спектакль на спектакль никогда не приходится. Я хорошо это знаю, поскольку, когда в Питере над школой, где я учился, шефствовала Мариинка, начиная с третьего класса всех учащихся пускали туда бесплатно, и я смотрел все спектакли подряд по много раз. Хотя прыгает Алина здорово – ничего не скажешь…»

Загитова все-таки допустила крошечный сбой в финальном прокате – не сумела прицепить к первому из своих прыжков коронный риттбергер, пять штук которых она накануне один за другим еще раз прыгнула в каскаде на тренировке, заставив четырехкратного чемпиона мира Курта Браунинга воскликнуть на трибуне: «Вау! Я счастлив, что видел это!»

Ошибкой это можно было не считать: Алина не потеряла прыжок, а просто перенесла его в конец программы, прицепив ко второму лутцу. Это был штрих, очень хорошо подчеркивающий характер юной фигуристки. Но здесь против Алины невольно сыграла ее выдающаяся постановка, где каждый элемент и каждый жест идеально ложился в музыкальные акценты. Выпавший прыжок совсем чуть-чуть эти акценты сместил, в результате чего катание стало не таким ярким, как в командном турнире, где 15-летняя дебютантка набрала рекордную для себя сумму баллов – 158,08.

Если бы Загитова повторила в произвольной программе свой лучший результат, шансов на победу у Медведевой не оказалось бы еще до выхода на лед. А так они появились. По крайней мере, очень многим хотелось в это верить. Все и верили – до последнего. И оказались в шоке, когда вместо чуда случилась трагедия.

Разумеется, с такой формулировкой можно не согласиться. Но поражение на подобном уровне, даже когда ты сделал все, на что был способен и тебе вроде бы не в чем себя упрекнуть, всегда воспринимается как конец жизни, крушение всего, что составляло смысл бытия. Олимпийский чемпион Афин по греко-римской борьбе Хасан Бароев, на которого весь борцовский мир смотрел как на наследника великого Александра Карелина, уже будучи взрослым и много чего повидавшим мужиком, проиграл свою следующую Олимпиаду – в Пекине. И признался несколько лет спустя:

«…В тот момент я вообще ничего не понимал. Такое не сразу доходит. Только потом, когда уходишь в раздевалку, идешь на допинг-контроль… Там и начинаешь осознавать, что случилось. Если в одиночестве остаешься – вообще катастрофа. В голове одна лишь мысль крутится: все было напрасно. Абсолютно все…»

В момент объявления оценок Медведевой, у которой был последний стартовый номер, наиболее парадоксально выглядела реакция тренерской группы. Понятно, что и Тутберидзе, и ее помощники неоднократно обсуждали между собой возможное развитие событий – не могли не обсуждать. В тот момент, когда результаты появились на табло, камера попеременно принялась показывать плачущую Женю, плохо скрывающую радость Алину, несколько растерянную Этери. Потом камера крупным планом взяла лицо второго тренера Сергея Дудакова. Больше всего он напоминал в этот момент героя Никиты Михалкова в фильме «Вокзал для двоих» в тот момент, когда тот говорит своему случайному знакомому: «Я же тебе велел дыни стеречь. А ты что натворил?»

Комментируя победу Алины и откровенно восхищаясь спортсменкой, Браунинг тем не менее заметил, что для него чертовски огорчителен тот факт, что жизнь в спорте столь выдающихся спортсменок, как Медведева и Загитова, может быть ограничена четырьмя-пятью годами. А именно к этому все придет, если Международный союз конькобежцев не изменит существующие правила. Впрочем, в Пхенчхане очень хотелось верить, что такая судьба Алине не грозит.

«Я хочу кататься долго», – сказала она после награждения, еще не успев толком осознать, что произошло.

Этого, собственно, не осознал никто. Что интересно, никто ни разу даже не спросил Загитову, была ли она счастлива там, в Пхенчхане, где на каждом шагу обсуждалась одна-единственная тема: золото Олимпийских игр выиграла «неправильная» спортсменка. Апофеозом стали показательные выступления героев Пхенчхана в московском дворце спорта «Мегаспорт», где шоу завершала не та девочка, что выиграла для страны единственное олимпийское золото, а та, что его проиграла. С позиции ледового шоу-бизнеса, это было не просто неприлично, но совершенно недопустимо. В Москве прокатило: мол, звезда же еще маленькая – у нее всё впереди…