Читаем Фигурное катание. Стальные девочки полностью

Через год после возвращения Каролина завоевала четвертый из своих пяти высших европейских титулов, в 2012-м стала чемпионкой мира, а еще через два года завоевала олимпийскую бронзу на Играх в Сочи, причем каталась так, что очевидцы не сомневались: если бы эта Олимпиада проводилась в Италии, с таким катанием Каролина наверняка бы стала чемпионкой.

Потом началась куда менее удачная полоса. После бронзы, завоеванной на мировом первенстве в Сайтаме, итальянка объявила было о завершении карьеры, но, поразмыслив, взяла годичный перерыв. В том числе для того, чтобы, как следует отдохнув, принять главное для себя решение – возвращаться в спорт или нет. А когда через год решила вернуться и возобновила тренировки, последовала нелепейшая дисквалификация: якобы Костнер содействовала своему тогдашнему бойфренду, олимпийскому чемпиону—2008 по спортивной ходьбе Алексу Шварцеру в употреблении им запрещенных фармакологических препаратов.

Пережить тот период оказалось крайне непросто. Из кумира, которому поклонялась вся Италия, Костнер в одночасье превратилась чуть ли не в преступницу, в которую считал своим долгом кинуть комок грязи каждый сплетник.

Нечто похожее в 1989-м переживала и Витт: после крушения Берлинской стены ее одну из первых немецкие СМИ обвинили в сотрудничестве с органами национальной госбезопасности, и началась откровенная травля.

В подобных ситуациях возвращение в спорт – к единственной досконально знакомой профессии – как терапия. Просто в 1994-м у Витт так и не получилось сделать возвращение триумфальным. Максимум, чего она сумела тогда добиться, – опередила на немецком чемпионате Марину Кильманн в борьбе за вторую вакансию на место в сборной: первая была завоевана Таней Шевченко, и ее место в олимпийской команде не оспаривал никто.

Но уже на предолимпийском чемпионате Европы в Копенгагене были развеяны все иллюзии: двукратная чемпионка Олимпийских игр, четырехкратная – мира и шестикратная – континента осталась восьмой, а на Играх заняла седьмое место.

Понятно, что ситуация Костнер все-таки была иной: перерыв в выступлениях составил у итальянки не шесть лет, как это было в случае с Витт, а всего три. И тем не менее итальянская фигуристка не была застрахована от фиаско: все-таки с момента ее олимпийского выступления в женском одиночном катании изменилось слишком многое, чтобы рассчитывать на успех при не самом сложном наборе прыжков. Поэтому первый старт спортсменки на чемпионате Европы—2017 в Остраве стал для спортивного мира событием.

* * *

За день до начала соревнований в Остраве я спросила у Алексея Мишина, который довольно много в тот период сотрудничал с Каролиной, помогая итальянке выбраться из пропасти, в которую она угодила, готова ли Костнер к тому, что уже в короткой программе может сокрушительно проиграть? «Она наверняка думала об этом, – ответил тренер. – Готова ли? Я не знаю…»

Если представить все лучшее, что когда-либо существовало в мировом фигурном катании, одним цельным живописным полотном, все самые тонкие акварельные оттенки и переходы света я отдала бы Костнер.

Значительной долей своего «акварельного» имиджа итальянка была обязана известному итальянскому дизайнеру Роберто Кавалли, с которым сотрудничала много лет вплоть до Игр в Ванкувере. Очень многие модели Кавалли разрабатывал специально для фигуристки, с учетом всех ее пожеланий, и эта работа нравилась обоим, хотя в те годы Костнер проводила в Италии не так много времени из-за того, что постоянно тренировалась в Оберстдорфе. После расставания с маэстро костюмами Каролины занялся молодой итальянский дизайнер Джанни Сапоне. «Мне вообще нравится работать с итальянскими мастерами, – говорила по этому поводу Каролина. – Мне кажется, что через костюмы очень точно передается моя итальянская душа, мои представления о красоте движений, поэтому я всегда придавала этому большое значение.

Акварель – едва осязаемая субстанция. Наверное, поэтому программы харизматичной итальянки абсолютно не телегеничны: выглядят на экране как мутноватая ксерокопия шедевра – не более. Захватывает лишь живое впечатление, причем настолько, что даже Этери Тутберидзе – человек крайне далекий от лирики, когда речь идет о спортивном результате, сказала однажды в адрес Костнер: «Удивительная фигуристка. Когда смотришь вживую, как она катается, прощаешь ей все. Потому что она постоянно в образе. И настолько уверена, что она лучше и красивее всех, что ты начинаешь вместе с ней в это верить. Она постоянно держит этим зал».

Возможно, как раз в этом кроется причина того, что слова «мечтаю кататься, как Каролина» я слышала в разное время от Аделины Сотниковой, от Анны Погорилой, от Марии Сотсковой, от Жени Медведевой, от Алины Загитовой, от Алены Косторной.

В Остраве на лед вернулась прежняя Костнер – со скольжением, больше напоминающим стремительный полет, с прыжками, к которым благодаря Мишину вернулись четкость и графичность, с новыми вращениями и привычно изысканными костюмами. Это было великое возвращение, хотя завоеванная итальянкой медаль оказалась лишь бронзовой.