Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

 –  Иди!  – приказал Он.

Петр вышел из лодки и направился по волнам к Иисусу. Однако заметил сильный ветер, испугался, начал тонуть, кричать:

 –  Господи, спаси меня!

Иисус простер руку поддержал его и говорит:

 –  Маловерный, зачем ты усомнился?

(Мат. 14, 22–33).

Францисканец замолчал, посмотрел на полыхавшие в море зарницы.

Алые вспышки палестинского солнца отражались на похудевшем болезненном лице.

– «Зачем ты усомнился, Петр?» – задумчиво повторил слушавший его Пигафетта.

– Люди сильны верой,  – убежденно сказал Антоний.  – Когда она иссякает, человек погибает.

– Я тоже иногда перестаю верить,  – сознался итальянец.  – Сеньор Магеллан говорил о проливе на карте Бехайма. Мы проплыли тысячи миль, но не нашли проход, а командующий до сих пор твердит о нем. Разве на картах есть такие жуткие неточности? Я допускаю ошибку в один или два градуса, но не более. Неужели капитан-генерал не понимает этого?

– Людям нужна вера, иначе они взбунтуются,  – пояснил монах.

– Он обманывает нас?

Священник не ответил. Друзья молча следили за вспышками, за белыми прочерками звезд, за изменяющейся дорогой. Туманный свет сгустился в воздухе, потяжелел. Жемчужины пожелтели.

– Ты давно понял это?  – спросил рыцарь.

– Да.

– После Ла-Платы?

– Да.

– И ничего не говорил?

– Зачем?

– Кесада с Картахеной сомневались, а ты молчал?

– О них забудут, а сеньор Магеллан найдет пролив.

– Пролив Бехайма?

– Бехайм наврал, как выдумывали Землю Птолемей и Страбон.

– Он плавал пилотом.

– Бехайм торговал сукном во Фландрии.

– Года два,  – согласился Пигафетта,  – затем приехал в Лиссабон и познакомился с Колумбом. Говорят, он ходил в Америку до генуэзца! В 1484 году участвовал картографом в экспедиции Кама в Западную Африку, побывал на Азорских островах и открыл пролив в Земле Святого Креста!

– Америго Веспуччи тоже многое приписывал себе,  – улыбнулся Антоний.  – Если на юге существует проход в Южное море, капитан-генерал откроет свой пролив,  – подчеркнул францисканец.

– Значит, он ссылается на карты только для неверующих?

– Да.

– Надо честно признаться в ошибке.

– Честно не получается,  – с сожалением ответил священник.  – Даже Иисусу приходилось вспоминать Отца, иначе бы за Ним не пошли.

Свежий ветер раздувал паруса, гнал караван вдоль песчаного берега с серыми скалами. «Это превосходный берег с прекрасными выемками»,  – записал Альбо в шканцевом журнале. Береговая линия смутно поблескивала в ночи омытыми низкой волной камнями. Покой и тишина разлились над молодой травой, кудрявыми кустарниками, редкими одинокими деревьями. Звезды мерцали над равниной глазами волков и лисиц, выбегавших к холодным чистым ручьям.

– Какая красота!  – захлебнулся от восторга священник.  – Плыл бы да плыл до края земли!

– Куда ты собрался?  – услышал он позади голос адмирала.

– Искать пролив, ваша милость,  – нашелся летописец,  – на Южный полюс.

– Так далеко не надо. Он где-то рядом. Если следовать теории симметрии материков, то Патагония скоро кончится. Мы опустились ниже оконечности Африки.

– Вы же говорили о семьдесят пятом градусе?

– Это крайняя точка.

– Вы всерьез собираетесь достичь ее?

– Конечно. А ты сомневаешься?

– Очень уж далеко.

– При хорошей погоде – не более месяца.

Летописец хотел возразить, но командующий отвернулся от него.

– Завтра праздник святой Урсулы,  – Магеллан положил руку на плечо священника,  – и одиннадцати тысяч дев, принявших мученическую смерть вместе с нею. У каждого моряка есть родные и близкие женщины. Нужно устроить неторопливую, задушевную службу. Люди вспомнят о них – им станет легче. Укрепи веру стойкостью женщин!

– Я сделаю это,  – пообещал Антоний.

– Вот и хорошо,  – похвалил командующий.  – А ночь, действительно, прекрасная, но погода завтра испортится.

– Неужели?  – удивился Пигафетта.

– Жди неприятностей,  – бросил на ходу командир, направляясь к вахтенным на ют.

– Нога болит?  – шепотом спросил Пигафетта Антония.

– С вечера прихрамывает,  – ответил приятель.

– Почему нам не везет?  – горячо воскликнул итальянец.  – Не успеем выйти в море, как начинает штормить! Прошлый раз чуть не утонули, а нынче куда спрячемся?

– На все воля Господня,  – сказал монах.  – Не думай о смерти, и она минует тебя.

– Страшно мне,  – не поверил приятель.

– Давай помолимся, укрепим надежду,  – предложил священник. Коротка летняя ночь на краю земли. Осыпались звезды-жемчужины в перламутровые раковины, побледнел Южный Крест. Улетевшая душа заплутала в огоньках, растворилась в посветлевшем небе. Всполохи ушли на запад, завязли в тумане. Берег позеленел, вода посерела. Уснули на палубе моряки под плащами и старыми парусами. Звонко вызванивали склянки, приветствовали новый день, самый важный в судьбе экспедиции. Впереди призрачно маячил изрезанный морщинами мыс, скрывавший вход в Патагонский пролив, названный впоследствии именем адмирала.