Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

Моряки радостно встретили друзей. Лодки перевозили от кораблей к форту гостей и подарки. Шум, гам, песни разливались по весеннему берегу. Пришло спасение, вернулось ощущение родины, братства иберийских народов. Гуляли, праздновали воссоединение на судах и на суше. Служили молебны, стреляли из пушек, распугивали воробьев и ворон на острых верхушках частокола. Матросы с «Сант-Яго» без приказа разошлись по кораблям, на которых им хотелось служить со старыми друзьями. Адмирал не препятствовал. Основной костяк команды – португальцы с преданными Серрану солдатами – перебрался на «Консепсьон», где Жуан стал капитаном вместо Карвальо. Второй раз Серран потеснил долговязого сластолюбивого кормчего.

Веселье не прекращалось на второй и третий день. Хмурился лишь Магеллан, ибо шквальные ветры выдули из него уверенность в скором продвижении на юг. Дни росли, ночи укорачивались, земля пахла травой, а море по-зимнему штормило. Даже в гавани, как верно заметил Пигафетта, они чудом спаслись от гибели. Хвала святым телам Клары и Эльма! Да не покинет их святой Антоний! Не отвернутся ликом своим Андрей с Николаем!

Три дня эскадра плыла по океану, но как резко изменилось настроение моряков! Флотилия восприняла внезапно испортившуюся погоду как предостережение Господа, как дурной знак, как затмение солнца при выходе в поход. «Поторопились, взялись за гиблое дело»,  – говорили моряки. За радостью встречи скрывалось глухое сопротивление адмиралу, вчерашние союзники открыто выражали недоверие Магеллану.

Когда болтанка кончилась и последние шквалы, по-разбойничьи потрепав корабли, оборвали плохо закрепленные снасти и унеслись в океан, родственники командующего со старшими офицерами собрались на флагмане. По случаю праздника с малиновых кресел сняли чехлы, застелили стол скатертью, повесили под потолком благовонные ветки. Обед почти не отличался от обычного. Из трюма достали вино и немного сладостей. В маленькой каюте, тесно прижавшись друг к другу, офицеры ели мясо, обгладывали кости, облизывали жирные пальцы, вели разговор о гибели «Сант-Яго», счастливом спасении команды, жизни в крепости. Порозовевший Серран с платком на голове живо рисовал жуткие картины катастрофы, окрашенные его видениями в период длительных обмороков. Чавкая и сморкаясь в скатерть, слушатели качали бородами, восхищались мужеством португальца. Получалось так, будто спасением корабля руководил Серран, а не голубоглазый боцман, служивший до прихода Барбосы комендантом форта. Не будем строго судить Жуана, проявившего мужество и стойкость в опасности, способного принимать разумные решения. Херес туманил больную голову, возвеличивал значение собственной персоны.

Воспоминаний хватило на весь обед. Сытые офицеры развалились в креслах и на кровати Магеллана. Разговор затих, капитаны с кормчими понимали: их пригласили не ради сомнительного чествования Серрана, потерявшего корабль, за что в иной ситуации можно лишиться головы, а для более важных вещей.

– Штормит,  – многозначительно произнес Дуарте, обрывая последние смешки.

– Ветер неустойчивый, переменный, шквалистый.

– Дожди заливают палубу, в кубриках сырость.

– Волны поднялись.

Офицеры наперебой принялись ругать погоду.

– Как у вас с дровами?  – шурин хитро направил разговор в нужное русло.

– Хватает…  – неопределенно ответил Мескита.

– Надо еще запасти,  – догадался Эстебан. Альваро удивленно посмотрел на своего штурмана.

– Разберем частокол и блокгауз,  – не понял намека Серран.

– Мы на земле императора Карла. Крепость навечно принадлежит ему. После нас сюда придут корабли, солдаты расширят форт,  – возразил Мескита.

– Велика ценность…  – ухмыльнулся Жуан.  – Сделают надежнее.

– Пока и такая хороша,  – сказал Мафра, не понявший сути спора, но привыкший поддерживать Гомеса.

– Надо нарубить дрова,  – заявил Эстебан.

– Куда их складывать?  – спросил Мескита.

– На палубу,  – не растерялся кормчий.

– Конечно, на палубу,  – поддакнул Мафра.

– Глупости говорите,  – пробубнил Альваро, не воспринимая разговор всерьез.

– Тебе тоже нужны дрова?  – шурин обратился к штурману Карвальо.

– Погода гадкая,  – прямо ответил тот.  – Надо переждать две-три недели.

– Вот-вот,  – оживился Мафра, догадавшись, куда клонили друзья.  – Можно месяц, до лета.

– Эка хватил, месяц!  – Серран покачал головой.  – За месяц знаешь, куда уйдем?

– В Преисподнюю,  – тихо за Мафру произнес Гомес.

– Правильно, я тоже так думаю,  – подал голос кормчий.

– Рискуем… Опасно выходить,  – предупредил Альбо.

– Чего ждать?  – загорячился Серран.  – Мало сидели на берегу? Или гнезда совьем, яйца снесем?

– Шквал налетит – перевернемся,  – напомнил осторожный Эстебан.  – Никто не поможет.

– Опасно,  – пробасил Альбо.

– Опасно? А нас и тут чуть не выбросило на скалы,  – недовольно вставил Серран.

– В море бы погибли,  – решил Альбо.

– Предлагаешь подождать?  – спросил Дуарте.

Альбо не ответил. Все повернулись к Магеллану.

– Значит, не хотите плыть? Боитесь?  – подвел итог Фернандо.

– Нам ничего не страшно!  – выпалил Мафра.