Читаем Фернандо Магеллан. Том 2 полностью

Раздраженный Баскито поминал ветер последними словами, грозил капеллану кулаком. Моряки свистели, заглушали молитву. Санчо, ублажавший перышком мачты в надежде сдвинуть корабль с места, зло глядел на капитана. Запахло бунтом. Серран сделал вид, будто происходящее на палубе не интересует его, и с достоинством удалился в каюту. Это послужило сигналом к действиям.

Санчо пнул с досады бизань, которую ласкал, громко заявил:

– Хватит жечь свечки перед Антонием! Давай его в воду, ребята! Моряки загалдели, капеллан схватил статую, прижал к животу.

– Ты ему зад подставь,  – посоветовали в толпе.

Фодис отложил пилу, насторожился. Плотнику не понравилось непочтительное обращение с его детищем.

– Отдай подобру!  – потребовал солдат.

– Нет!  – завопил Вальдеррама.  – Не дам, богохульники!

– Мы не трогаем Господа,  – возразил Санчо.

– Уйди, старик!  – посоветовали матросы.

– Не позволю!  – закричал священник, но солдат легко отобрал у него святого.

Нормандец растолкал толпу, придвинулся к алтарю.

– Рыжий пожаловал…  – Санчо заметил Фодиса.  – Полезешь заступаться?

– Не тронь!  – сказал плотник, сжимая кулаки.

– Ох, напугал… Видали мы таких!  – запричитал Наварре.

Закончить он не успел, Фодис сгреб солдата в охапку вместе со статуей, повалил на палубу. Свист прекратился. Толпа закричала, зашевелилась, кинулась разнимать дерущихся. Баскито покинул бесполезный руль, забыл о ветре, прибежал на квартердек. Ричарда и Санчо растащили в стороны. Изрядно помятый святой валялся на грязных досках. Баскито подхватил его, поднял над головой.

– Пусть освятит воду и вызовет пассат,  – торжественно произнес матрос, примиряя поссорившихся.  – Мы искупаем его с молитвой.

– Правильно.

– Мы не грешники,  – поддержали в толпе.

– Где капеллан? Пусть поет псалмы!

Вальдеррама в суматохе исчез.

– Обойдемся без него,  – решил Баскито, расставляя народ в две шеренги от мачты до борта. Плотник и солдат оказались напротив друг друга.

– Давно пора утопить рыжую харю,  – шипел Санчо.  – Из-за рыжих на море происходят несчастья. Зимой налетели на камни, а сейчас подохнем с голоду!

– Заткнись!  – погрозил появившийся в проходе Бартоломео.  – Я тебя самого подвешу за ноги!

– Веревку давай!  – приказал Баскито, удерживая на руках статую Антония.  – Да не эту – тоньше. Святой ведь!

– Может, ему рясу заголить да по заду постегать?  – предложили в толпе.  – Вмиг ветер задует!

– У него нет задницы – Фодис не вырезал,  – засмеялись люди.

– Завязывай узлом посередине!  – велел Баскито.

Антония поверх парчового плаща перевязали линем, и он повис на веревке. Получилось некрасиво. Баскито предложил перехватить фигурку поверх горла вторым узлом, но тут плотник опять возмутился.

– И так не утонет!  – успокоил народ Баскито.

Привязанного к тросу Антония с пением псалмов понесли к борту. За матросами по коридору с почтением шествовал боцман. У борта процессия в нерешительности остановилась. Баскито не знал, сразу макнуть святого или придумать еще чего-нибудь. Он беспомощно оглядел народ, поискал в толпе священника. Моряки жаждали зрелища. Баскито почувствовал это, воздвиг статую на поручнях, пал перед нею на колени. Товарищи последовали его примеру. Санчо надулся, заворчал, его ударили кулаком в бок, и он плюхнулся на палубу.

– Ричард, читай молитвы!  – в тишине промолвил Баскито.

– Какую?

– «Отче наш» и «Аве Мария».

– Разве Антоний нам Отче?  – заспорил солдат.

– Читай, читай…  – напирали со всех сторон.

Запинаясь и путаясь, плотник вспомнил молитвы. Наступил возвышенный момент.

– Не сердись на нас, Антоний,  – подражая голосу капеллана, произнес Баскито.  – Гони ветер, либо мы тебя того… макнем.

Толпа задрала головы, уставилась на паруса. Прошла минута, вторая, третья.

– Ага, выкусили!  – злорадно сказал Санчо.

– Шевелятся…  – неуверенно возразили ему.

– Надо трижды попросить,  – подсказал вылезший из трюма Мартин.

– Опустись на колени!  – зашикали на него.

– Вот еще,  – хмыкнул стражник и пошел прочь.

– Проси второй раз!  – велели в толпе.

– Я тебе второй раз добром говорю,  – начал Баскито,  – гони ветер, а то худо будет!

– Чу, подул…  – удивленно и радостно воскликнул Педро.  – Дядя Ричард, дует!

– Тянет…  – нерешительно поддержал плотник.

– С какой стороны?  – деловито поинтересовался боцман.

– Кажется, с севера,  – засомневался юнга.

– С запада,  – поправили моряки.

– Вот гад, встречный вызвал!  – выругался Санчо.  – Смеется над нами!

– Гляди, и впрямь паруса заколыхались.

– Диво…  – зашумели матросы. Вздрогнув, полотнища повисли недвижно.

– Проси в последний раз!  – распорядился Бартоломео.

– Ну, Антоний, если сейчас не поможешь, пеняй на себя!  – напугал его обидевшийся Баскито.

– Не так,  – закричали моряки,  – вежливо, как в первый раз.

– Хватит с него!  – надулся Баскито.  – Мы читали молитвы, вставали на колени, а он издевался над нами!

– Надо по чину, по форме,  – поучали в толпе.

– Сам проси!  – огрызнулся Баскито.

– Пусть Фодис уважит, Антоний ему как сын родной!  – рассудили в народе.