Мимо пробежала молодая женщина в белом халате с бумажным стаканчиком в руке. Глянула на него без всякого интереса и тут же отвернулась. Без интереса, даже без принятой в таких случаях улыбки. Встретился взглядом с незнакомцем – улыбнись. Но нет. Глянула и побежала по своим делам. Роберта это задело. Врачи, подумал он. Они все такие. Безупречно вежливы и даже ласковы, но только пока за это платят. Им плевать на людей.

Гейл… Как она была благодарна этим умным врачам и их замечательным открытиям. Настоящее чудо, сказала она.

Бедная Гейл… Она отыскивала любые поводы, чтобы быть кому-то и за что-то благодарной. У него был совершенно другой подход. Человек делает себя сам. Не получилось – значит, не получилось. Не за что кого-то благодарить и не в чем упрекать. Человек сам отвечает за свое счастье. Кто-то растрачивает жизнь без всякого смысла, кто-то беспомощно и безвольно следит, как она от него ускользает. Наверное, Пруст прав: единственный рай – тот, который ты потерял. Потерянный, растраченный, упущенный.

Но он должен навести порядок. Ради Гейл. Это его обязанность. Что будет потом – неважно.

План созрел, но чтобы его осуществить, надо действовать быстро.

Роберт свернул за угол и сразу увидел большое здание биомедицинского центра. Несколько ступенек, большая остекленная дверь, фойе… Когда-то он здесь был, но почти ничего не запомнил. Помнил только, что Гейл была с ним.

Надо найти подходящий вход. Рядом остановился микроавтобус. Несколько человек вышли и двинулись к главному входу, а две женщины пошли в другую сторону. Роберт последовал за ними. Они были настолько увлечены разговором, что даже не повернулись в его сторону. Он намеренно догнал их в последний момент, когда они уже поднимались по лестнице к неприметной двери с тыльной стороны здания. На ходу достал телефон и притворился, будто говорит с кем-то.

– А сколько человек в контрольной группе? – спросил Роберт так, чтобы они его слышали, и благодарно кивнул, когда одна из женщин придержала для него дверь. – Десять? Всего десять? Хорошо, спасибо.

Женщины исчезли в коридоре. После короткого раздумья он пошел в другую сторону и через минуту оказался в главном лобби. Вызвал лифт и наугад нажал кнопку. Отвернулся от зеркала – ему почему-то не хотелось видеть свое отражение.

Двери лифта разъехались, Роберт вышел и сразу увидел рядом с остекленной дверью табличку:

Дернул за ручку – заперто. Осмотрелся, двинулся по стрелочке в мужской туалет и сразу услышал звук спускаемой воды. Подошел к раковине и сделал вид, что моет руки. Из кабинки вышел совсем молодой, вряд ли старше двадцати, паренек и встал ко второй раковине.

Роберт немного помедлил. Дождался, пока юноша вытрет руки, и пошел за ним к двери лаборатории. Тот, по-видимому, только теперь обратил на него внимание.

– Вам тоже сюда?

– Да… я с доктором Йенсен. Вышел в туалет и вот теперь не знаю, как попасть обратно. Надо было одолжить у нее карточку, но как-то застеснялся. Забыл, что назад просто так не войти.

Паренек улыбнулся – видно, его развеселило, что такой старик еще чего-то стесняется. Открыл дверь и кивком пригласил Роберта пройти первым.

– Найдете?

– Да-да, конечно.

Парень тут же исчез в одном из кабинетов.

Роберт сунул правую руку в карман и медленно пошел по коридору, заглядывая в остекленные двери, пока не увидел группу людей за круглым столом.

Ее он узнал сразу, даже без халата. Не далее как сегодня нашел ее фотографию в Сети. И второго, с азиатской внешностью. Именно он, азиат, резко встал, когда Роберт появился в дверях.

– Заседаете… – тихо сказал Роберт.

Теперь головы повернули все.

– Мистер Маклеллан, – стараясь быть спокойным, сказал Эндрю Нгуен.

– Вспомнил… – Роберту стало трудно говорить, в рот набежала слюна. – Неужели всех подопытных кроликов помните по именам?

Он даже сам не ожидал такого прилива ярости. Вот они… сидят и что-то обсуждают. Наверняка приличная зарплата, упорядоченная жизнь… Интересно, где сейчас его Гейл?

Отметил светловолосую женщину с бегающими глазами и прикушенной нижней губой. Типично – готова к побегу.

– Что ж… теперь ваша очередь. – Вынул из кармана “Глок” и прицелился.

* * *

Впервые в жизни Селия увидела глаза сумасшедшего – темные, неподвижные, без глубины и блеска, словно нарисованные.

Никто не пошевелился.

– Спокойно, – тихо и раздельно произнес Эндрю. – Все изменилось. Мы можем вам помочь.

– Помочь? Вы мне уже достаточно помогли. Есть у кого-то желание быть первым?

Но он уже выбрал цель. Пистолет направлен на нее. Внезапная слуховая галлюцинация: утренние стоны гагар на озере. Краем глаза заметила какое-то стремительное движение – Дэвид бросился на нее, сбил с ног и прикрыл своим телом. Выстрел, потом еще выстрел. Чей-то сдавленный возглас.