Читаем Фатальный абонент полностью

Наиболее подходяще — фронтовой друг. По возрасту — скорее начальник. Хотя командир должен за него отвечать… Лучше знакомый. Земляк…

Дверь обшарпанная. Рейки набиты на металл. В центре глазок. Неожиданно в него проник изнутри свет, а затем потух. На меня смотрели! Медлить нельзя. Я нажал на звонок. За дверью послышался шорох, а затем удаляющиеся шаги. Странно. Кого-то ждали? Наверно, Сергея.

Через некоторое время шарканье приблизилось, и старческий голос спросил:

— Кто там?

— Это я, баба Зина, — произнес как можно четче по-военному, — по поводу вашего внука Сергея!

Удача! Попал куда хотел, значит, все задуманное сбудется, раз пошло по накатанной.

Внутри небольшое замешательство. Суета. Было слышно, как кто-то переговаривается, но слов не разобрать. Через некоторое время дверь открылась.

На пороге стояла недавняя знакомая. Старческое лицо в очках с толстыми линзами насупилось, смотрит недоверчиво. Казалось, что она стала выше ростом. Не такая горбатая, как виделась у отделения полиции.

Точно как молодая бабка Наташа! Темное платье. Короткие рукава открывали толстые руки. Красная отвисшая кожа на предплечьях покрыта прыщиками. Ноги в шлепанцах. Странно, что не в зимних сапогах — я улыбнулся.

— Мама, кто это? Я домофона не слышала, — женская головка из-за угла выглянула в прихожую. Загорелое лицо, спутанные черные волосы чуть провисли — завиты мелким бесом.

— Из милиции пришли, — недовольно пробубнила старуха, отходя, — по поводу Сергея.

— Како..? — женщина не договорила. Выпрямилась, появилась вся. Прическа встала на место. В руках детский слюнявчик. Качнувшись, оперлась рукой на стену. Неуверенно подошла. — Какого Сергея?

— Сына твово, — бабка виновато опустила глаза. Накрыла лицо ладонями. Всхлипнула, — внучка мово…

«С Лизой определились» — подумал я.

— Нашли? — вскинулась женщина. Прижала слюнявчик к груди. С надеждой посмотрела на меня. — Вы его нашли? Он живой?

Я молчал, с удивлением смотрел на нее. Сколько же ей лет: тридцать, сорок пять? Лицо вовсе не загорелое, а потемневшее. Болезненно увядшее. Похожа на Горгону. Если приделать небольшой горб, вполне бы могла играть на сцене бабу-ягу без грима. В то же время, легкое серое платье с небольшим декольте открывало сметанную белизну шеи, едва заметные округлости трогательных ключиц. Узкая талия и мальчишечьи бедра. Мраморные руки в синих прожилках вен прижаты к упругой груди. Кисти рук тоже странно загорелые и сморщенные — точно завялены, подкопчены. Подол платья вздернулся — видны округлые колени стройных ног.

Я мысленно старался отделить молодое нагое тело от носатой сморщенной головы, покрытой паклей волос. Не длинных и не коротких, торчащих в стороны словно намагниченные, открывающие белизну корней.

— Вы его нашли? — раздраженно повторила она. Маленькие глазки карлицы буравили меня.

— Я не из полиции…

Подумал: «Может сказать, что ошибся адресом? Спутал?»

Баба Зина опустила руки и недоуменно уставилась на меня.

Черт! Я же назвал ее и внука по имени! Решил придерживаться намеченного плана.

Я Александр, друг Сергея… вернее приятель… товарищ… — быстренько сориентировался. — А вы — Лиза? Его мама? Он говорил о вас…

Последнее сработало. Женщина вздохнула, глаза потеплели, но стали грустными:

— Да…

Резко вздрогнула, вспомнив. Рванулась обратно за угол прихожей. Через секунду выглянула:

— Вы проходите. Я здесь внучку кормлю.

Бабка Зина посторонилась, пропуская меня в прихожую. Поправила очки в пластиковой чёрной оправе. Не отрывала внимательного взгляда. Он прожигал мне спину.

Сделав несколько шагов, я остановился. Высокий потолок, рожковая люстра горит только наполовину. Старые обои набухли по углам. Стертая краска на деревянном дощатом полу обозначила светлые дорожки. Одна налево — за открытой дверью небольшая детская, на полу разбросанные игрушки, кубики, меховые зверушки. Прямо — гостиная. У стены сервант, сбоку — диван. Усмехнулся — обстановка застойных времен! Здесь ничего не изменилось за столько лет. Между комнатами узкий проход, куда скрылась женщина. Видимо — кухня.

Я обернулся — бабка продолжала меня изучать. Неужели вспомнила встречу у отделения полиции?

Снова появилась Лиза, ведя за руку маленькую девочку. Увещевала:

— Молока попили. А теперь спать!

— Не хо-чу! — упиралась щекастая толстушка лет трёх. Лицо в веснушках. Золотистые волосики до плеч. Недовольно надувала губки.

— Милая, надо баиньки идти! — вступилась баба Зина. Освободила меня от своего внимания, переключилась на ребенка.

— Не хо-чу!

Неожиданно увидела меня. Недовольство в лице сменилось любопытством, а потом настороженностью. Прижалась к Лизе. Чуть повернув голову, стала коситься исподлобья.

— Видишь, дядя приехал от папы. Он нам привез новости, — Лиза погладила девочку по головке, — а когда проснешься, мы тебе все расскажем.

Баба Зина активизировалась:

— Пойдем, милая! Бабушке надо поговорить, — взяла правнучку за руку и повела в детскую. Закрыла за собой дверь.

— Видишь, дядя, какой строгий, — продолжала она за дверью, — он не любит непослушных девочек.

Я подумал, что бабушка попала в точку — не люблю!