Читаем Фата-Моргана №9 полностью

Преодолев подъем, принц Рикард обернулся в седле, глядя поверх плюмажей и знамен своей армии, поверх длинной отлогой дороги на зубчатые стены города своего отца. Хрупкий, не знающий тени, он мерцал на равнине под небом без солнца, словно жемчужина. Принц смотрел на него, зная, что город никогда не исчезнет, и его сердце пело от гордости. Он дал своим капитанам сигнал к быстрому маршу и пришпорил коня. Конь встал на дыбы и поскакал галопом, а грифон с криками вился над головой. Он дразнил белого коня, нырял вниз и щелкал клювом, в последний момент уходя в сторону, невзнузданный конь яростно пытался поймать зубами его вьющийся хвост или, встав на дыбы, ударить его серебряным копытом. Грифон фыркал и взревывал, опять поднимался над дюнами и снова с визгом пикировал, продолжая игру. Опасаясь, что он устанет до сражения, Рикард привязал его — после этого грифон, спокойно курлыча, летел сбоку.

Перед Рикардом лежало море; где-то за скалами скрывались вражеские войска, которые привел его брат. Дорога, извиваясь, уходила вниз, слой песка на ней становился толще, море показывалось то слева, то справа, но каждый раз ближе. Внезапно дорога оборвалась; белый конь прыгнул с десятифутового обрыва и галопом поскакал по берегу. Выехав из-за дюн, Рикард увидел длинную шеренгу людей на песке, а за ними — три черных корабля. Его люди спускались с обрыва и огибали дюны, синие знамена щелкали на морском ветру, голоса заглушал рев моря. Без предупреждения и переговоров два войска сошлись, меч на меч и человек на человека. С пронзительным воплем грифон взмыл вверх, вырвав поводок из руки Рикарда, и соколом ринулся вниз, вытянув клюв и когти, на высокого человека в сером, предводителя врагов. Но меч высокого человека был обнажен. В то время, как стальной клюв схватил его плечо, стараясь добраться до горла, стальной меч ударил вверх, взрезав брюхо грифона. Тот сложился вдвое, рухнул, сбив человека с ног взмахом огромных крыльев, и пронзительно вопил, заливая песок черной кровью. Шатаясь, высокий человек встал, отрубил ему голову и крылья и, полуослепший от песка и крови, повернулся к налетевшему Рикарду. Не сказав ни слова, он поднял дымящийся меч, чтобы закрыться от удара. Он попытался подрубить коню ноги, но конь осадил, встал на дыбы и бросился вперед, а сверху ударил меч Рикарда. Руки высокого человека отяжелели, он задыхался. Рикард не дал ему передышки. Высокий человек снова поднял меч, но меч его брата со свистом обрушился на его поднятое кверху лицо. Он беззвучно упал. Его тело осыпал коричневый песок, поднятый копытами белого скакуна, которого направил в гущу битвы Рикард.

Высадившиеся сражались отчаянно, но их было меньше, и шаг за шагом их оттеснили к морю. Их осталось около двадцати, когда их строй распался, они со всех ног бросились к кораблям, столкнули их в волны, войдя в воду по грудь, затем вскарабкались сами. Рикард созвал своих людей. Они шли к нему по песку, усеянному изрубленными телами. Тяжелораненые пытались доползти к нему на четвереньках. Все, кто мог ходить, выстроились в ряды у подножия дюны, на которой стоял Рикард. За его спиной, невдалеке от берега, застыли три черных корабля, стараясь отойти на веслах.

Рикард одиноко сел на поросшей травой вершине дюны. Он склонил голову и закрыл лицо руками. Белый конь стоял рядом с ним, как каменное изваяние. Ниже молчаливо стояли его люди. Позади, на берегу, высокий человек с лицом, залитым кровью, лежал рядом с телом грифона, другие мертвые лежа смотрели в небо, где не было солнца.

Подул ветерок. Рикард поднял лицо, угрюмое, несмотря на молодость. Он подал сигнал своим капитанам, вскочил в седло и рысью поехал в обход дюн по направлению к городу, даже не взглянув, как черные корабли правят к берегу, чтобы взять на борт солдат, и как его армия, пополнив свои ряды, выступила вслед за ним. Когда над головой с воплем промчался грифон, он вытянул руку, с усмешкой глядя, как эта громадина старается сесть на его перчатку, хлопая крыльями и крича, словно кот.

— Ты — плохой грифон, — сказал он. — Ты — курица, иди домой нянчить своих цыплят!

Оскорбленный монстр взвыл и улетел на восток, к городу. Позади армия принца, извиваясь, преодолевала холмы, не оставляя за собой следов. За ней лежал незапятнанный и гладкий, как шелк, коричневый песок. Черные корабли поставили паруса и вышли в море. На носу первого стоял высокий человек в сером с угрюмым лицом.

Выбрав более короткую дорогу, Рикард проехал недалеко от избушки с четырьмя ногами. Стоящая в дверях ведьма окликнула его. Он подъехал и, остановив коня у ворот маленького дворика, взглянул на молодую ведьму. Она была красивой и загорелой до черноты, ее черные волосы трепал ветер с моря. Она смотрела на него, сидящего на белом коне в белых доспехах.

— Принц, — сказала она, — тебе придется сражаться слишком часто.

Он засмеялся.

— А что же мне делать — позволить моему брату осадить город?

— Да. Позволь ему. Ведь город взять невозможно.