Читаем Фата-Моргана №9 полностью

— Я знаю. Но король, мой отец, выслал его, он не должен даже ступать на наш берег. А я — солдат моего отца и сражаюсь по его приказу.

Ведьма посмотрела на море и снова перевела взгляд на юношу. Ее смуглое лицо заострилось, нос и подбородок вытянулись, как у старухи, глаза вспыхнули.

— Служи — и будут служить тебе, — проговорила она, — правь — и тобой будут править. Выбор твоего брата — не служить и не править… Слышишь, принц, будь осторожен.

Ее лицо потеплело и снова стало красивым.

— В это утро море приносит дары, дует ветер, трескается хрусталь. Будь осторожен.

Он серьезно поклонился в благодарность, повернул коня и уехал, белый, как чайка над дюнами.

Ведьма вернулась в избушку и оглядела единственную комнату, проверяя, все ли на месте: летучие мыши, лук, котлы, ковры, метла, жабьи камни, хрустальные шары (треснувшие), на трубе — тонкий серп молодого месяца, книги, домашний дух. Она посмотрела еще раз, потом выбежала за дверь и позвала:

— Дикки!

Холодный ветер с запада пригибал к земле жесткую траву.

— Дикки!.. Кис-кис-кис!

Ветер сорвал слова с ее губ, разорвал в клочки и развеял.

Она щелкнула пальцами. Из дверей с жужжанием показалась метла, двигаясь горизонтально в двух футах от земли, а избушка тряслась и подскакивала от возбуждения.

— Закройся, — прикрикнула ведьма, и дверь послушно захлопнулась. Поднявшись на метле, ведьма заскользила вдоль берега на юг, время от времени крича: — Дикки!.. Сюда, кис-кис-кис!

Молодой принц вернулся к своим людям, спешился и пошел с ними. Когда они вышли на перевал и увидели город на равнине внизу, он почувствовал, что кто-то дернул его за плащ.

— Принц…

Маленький мальчик, еще пухленький и круглощекий, стоял с испуганным видом, подняв обшарпанный, изъеденный песком ларец. Рядом с ним, широко улыбаясь, сидела черная кошка.

— Это принесло море… для принца этой страны… Пожалуйста, возьмите!

— Что там?

— Темнота, сэр.

Принц взял ларец и после недолгого колебания чуть-чуть приоткрыл его.

— Он выкрашен изнутри черным, — сказал он с напряженной улыбкой.

— Нет, принц, правда — нет. Откройте пошире!

Принц осторожно поднял крышку на дюйм или два, вглядываясь внутрь. Он резко закрыл ее — в тот миг, когда заговорил мальчик.

— Не позволяйте ветру выдуть ее оттуда, принц!

— Я отдам это королю.

— Но это для вас, сэр.

— Все дары моря принадлежат королю. Но спасибо тебе, мальчик.

Они взглянули друг на друга, пухленький малыш и суровый красивый юноша, затем Рикард повернулся и пошел дальше, а Дикки побрел вниз с холма, молчаливый и недовольный. Он слышал издалека, с юга, голос матери и пытался ответить, но ветер уносил его крик от моря, а домашний дух исчез.

Бронзовые ворота города открылись при приближении отряда. Сторожевые псы лаяли, стражи стояли навытяжку, горожане кланялись, когда Рикард на своем коне галопом проскакал по мраморным улицам к дворцу. Входя, он поднял взгляд на огромные бронзовые часы на колокольне, самой высокой из девяти башен дворца. Неподвижные стрелки показывали десять минут десятого.

В тронном зале его ждал отец — свирепый седовласый мужчина в железной короне, сжимающий руками головы железных химер, образующих подлокотники трона. Рикард опустился на колени, склонил голову и, ни разу не подняв взгляда, доложил об успехе похода.

— Высланный и большая часть его людей были убиты; остальные бежали на своих кораблях.

В ответ, как скрип железной двери на заржавевших петлях, раздался голос:

— Хорошо сделано, принц.

— Я принес вам дар моря. Повелитель.

По-прежнему склоняя голову, Рикард поднял деревянный ларец.

Низкое рычание вырвалось из горла одной из резных химер.

— Это мой. — Старый король произнес это так резко, что Рикард на секунду поднял взгляд и увидел оскаленные зубы химер и сверкание глаз короля.

— Поэтому я и принес его вам, Повелитель.

— Он мой — я сам отдал его морю! А море выплюнуло мой дар обратно.

Последовало долгое молчание, потом король заговорил более мягко.

— Что ж, возьми его, принц. Море не хочет брать его, я тоже. Он в твоих руках. Храни его — запертым. Держи его закрытым, принц!

Рикард, стоя на коленях, поклонился еще ниже в знак благодарности и согласия, затем поднялся и отступил через длинный зал, не поднимая глаз. Когда он вышел в сверкающую приемную, его окружили офицеры и дворяне, собираясь, как обычно, расспросить о битве, посмеяться, выпить и поболтать. Он прошел среди них без слова и взгляда и один направился в свои покои, осторожно неся ларец обеими руками.