Читаем Фантазм 1-2 полностью

Я не жила тогда — только ждала жизнь. И стоит ли удивляться, что реальность оказалась не такой, как я ее представляла себе издалека? И настоящая боль не похожа на выдуманную, и настоящий страх куда сильнее. И игры более жестоки — из них не выйдешь, не вымазавшись в крови…

Иногда, для того чтобы очистить мир от грязи, нужно потерять какие-то чистые кусочки души. А ими порой жертвовать тяжелее, чем самой жизнью. Если бы я раньше хоть немного задумалась о том, испытывает ли боль мой противник, я не смогла бы поднять на него руку. Но я уже сделала это — и теперь мне нужно суметь повторить это в случае необходимости, сознательно отдавая себе отчет в том, что вместе с этим человеком — или существом — ты убиваешь целый его мир. Я не готовила себя к такому. Не знаю, к счастью или на беду. Я должна думать о другом: об опасности этих существ для всех остальных и о тех жизнях, которые они уже забрали у других людей. Пастор умер, чтобы спасти меня… Хотелось бы мне знать: а сумел бы он убить ради собственного спасения другого человека? Кто может дать на это ответ?..

Если задуматься, смерть — это не так страшно, как кажется со стороны. Я ведь боялась больше не ее — боли, которая должна сопровождать переход.

Вот уже я и думаю о смерти совсем по-другому…

Какое странное ощущение — меня словно подменили по частям. Я многое потеряла, многое приобрела — но кто докажет теперь, что я — это я? Разве что Майк… Если наша любовь по-прежнему не угаснет, если мы сможем жить чувствами друг друга — не все еще потеряно. Даже наоборот…

Ладно, сперва надо отсюда выйти — и вот тогда обдумать свое будущее по-новому. Нет, от борьбы я не уйду — у меня нет права на дезертирство. А вот все остальное… Чепуха! У меня нет ничего остального. У меня есть только долг — и масса ненужных балластных размышлений. Не головой надо сейчас думать — руками. И не сердцем — оно слишком мягкий материал для жизненного грунта, колючего и твердого.

От размышлений меня отвлек далекий свист. Шары… Я чуть не забыла о них.

Что чувствовал мой спаситель, дожидаясь этого маленького убийцу? Как хотела бы я понять того священника, познакомиться поближе… Ведь этот человек при жизни был мне чужим!

Неужели нельзя никого оценить, не потеряв?

Можно, ведь правда, Майк!

Шар свистит все ближе, а я продолжаю думать о пасторе. Как у него хватило мужества стоять, ожидая смерти? И сколько времени смогу простоять я, прежде чем увернусь?

Кстати, любопытная идея. Наверняка шар уже запрограммирован на падение жертвы (никто не ловится дважды на тот же трюк), — а вот если жертва неподвижно дождется его приближения и лишь в последний момент отпрыгнет в сторону? Наверняка шар промажет. У него большая сила инерции — он не сможет разобраться на лету, кто есть кто, не сможет развернуться быстро. Если при такой тактике за моей спиной будет что-то твердое, он попросту застрянет в нем. Или разобьется. Кажется, у него нет заднего хода. А ведь заманчиво попробовать!

Я оглянулась: угол блока ячеек находился неподалеку от меня. Шар должен целиться в лоб, значит… Вот только хватит ли у меня выдержки дождаться нужного момента? Он уже рядом, а если я сыграю неверно, он успеет скорректировать свой курс. Расчет тут пойдет на секунды, даже на доли секунды, и чем дольше я простою, тем больше у меня шансов выжить.

Шар показался из-за угла.

Я отступила назад, занимая нужную позицию. Передо мной был не просто убийца — почти совершенный убийца. Не знающий колебаний, жалости, почти неуязвимый, свободно перемещающийся по воздуху… И в то же время разумный. У меня не было никакого оружия — только мой ум. А я — не гений… И все же я надеялась, что смогу его перехитрить. Легко сказать, а что делать со страхом, способным приклеить ноги к полу и связать руки? А если я не смогу в последний момент сдвинуться с места? И тогда рогатая вилка вопьется мне в лоб, сверло начнет медленно приближаться и брызнет кровь… Я чуть не зажмурилась от страха — вот бы это было бы некстати!

И все же в такой игре, вопреки логике, есть что-то заманчивое. Вот она, смерть, — летит, поблескивая боками… А я стою и гляжу прямо на нее. И дух захватывает, как при полете, и удивительно это как-то…

Шар начинает прицеливаться. Ну что ж… посмотрим, кто кого!

Есть еще и такая болезнь — азарт. Похоже, я ее подцепила… Я смотрю на металлического убийцу, чувствую издалека холодный голод этого странного жестокого существа, и меня вдруг охватывает замечательное хладнокровие. Я знаю, что мой расчет верен. Я знаю, что должна выиграть. И еще я знаю — что это настоящая Игра.

Время, включай свой секундомер! Я жду…

МАЙК