Читаем Фантазм 1-2 полностью

Скорей бы все это дело закончилось… Вот только найдем Лиз, и я — пас. Я бы и сейчас не пошел, только девчонку жалко. Симпатичная она какая-то. Чистая… Длинный знал, на кого класть свою лапу. Я ничего не хочу сказать плохого об Алхими — но Лиз не из тех, кого можно назвать девочкой на один день. Таких, как она, можно только любить, — и любить всерьез. Как Майк. Нужно быть полным идиотом на его месте, чтобы, встретившись с такой, как она, продолжать болтать о спасении мира и всем прочем. Ну, ладно — это все его личные дела.

Иду я по коридору, а у самого кошки на душе скребут. Просто чую, что на этот раз мы так просто не отделаемся. Да и синяки после аварии ноют по всему телу.

Пусть уж Майк думает, что хочет, а как только Лиз окажется с нами — я силой уволоку его из этого дьявольского склепа. Хватит. Баста…

От нехорошего предчувствия у меня начинают ныть не только синяки — все кости и сердце вместе с ними. Ноги несут меня к двери в подвал. Вечно мне на обследование достаются именно подвалы — судьба такая, что ли? Я их с детства терпеть на мог. Совсем другое дело — чердаки, а в подвалах темень, мрак…

Я осторожно приоткрыл дверь. В подвале горел свет, и это меня сразу насторожило. Значит, они или только что вышли, или затаились тут же. Впрочем, был еще один вариант: они снова могли подкинуть «сюрприз», вроде той несчастной девчонки, похожей на Лиз. Если они сделают такую мерзость, я им не прощу.

С верхней ступеньки я осмотрел помещение. В отличие от большинства виденных мною раньше, оно имело вполне приличный вид. Хлама как такового я вовсе не заметил — почти весь интерьер состоял из шкафов с инструментами. Ну, не шкафов, — скорее, полок, но это уже подробности, не имеющие ни малейшего значения. Подвал пустовал — но я уже знал, какова цена такой пустоте. Я присмотрелся, есть ли там места, где можно спрятаться, и только тогда начал спускаться.

Освещение оставляло желать лучшего, и мне пришлось воспользоваться фонариком…

Я пошел по лестнице — она слегка скрипела под ногами. В какой-то момент мне показалось, что через ступеньки кто-то смотрит — словно холодком оттуда повеяло, но когда я сосредоточился, это ощущение пропало. Или причудилось мне, или смотрящий прикрылся… вот уж не знаю…

Я спускался вниз, и мне становилось все неприятнее. Ненадежное дело — подвал. Если враг появится со стороны лестницы — я окажусь в ловушке. Да и второй выход, притаившийся в уголке, не сулил ничего хорошего. Впервые я начал сильно сомневаться в правильности нашей тактики с разделением. По одиночке нас легче придавить. Одно дело, когда мы «работали» в пустых склепах, и совсем другое — сейчас, когда и ежу понятно, что вся их шайка собралась в этом месте. И куда мы только спешим с этим обыском?

Ах да, Лиз…

Но ведь мы уже задержались так, что лишние секунды не играли теперь никакой роли. Пока выбирались из машины, пока дошли…

Пустое дело — этот поиск.

Жалко, конечно, девчонку, но шансов найти ее живой у нас, можно сказать, нет. Да и Майк, похоже, сам это прекрасно понимает. Если судить по выражению его лица, он ее давно «похоронил» и пришел сюда не как спасатель, а как мститель. Жалко только, что я понял это так поздно. Теперь это уже не важно — не уходить же до окончания проверки…

И все равно этот подвал мне не нравится. Есть, видно, такие места, в которых человек как бы согласен умереть. Во всяком случае, не испытывает против них особого предубеждения. Это не значит, например, что я обрадовался бы, взлетев на воздух в перевернутой машине, — но все равно к этому я отнесся бы терпимее, чем к перспективе загнуться вот тут, в этом пакостном подвале, в котором, кроме всего прочего, воняет крысами.

Я ступил на пол — он тоже поскрипывал. Хоть здесь и следили за помещением, его ветхость лезла из каждой щели.

Неожиданно я расслышал какой-то смутный шорох, и сердце мое екнуло от страха. Дождался…

— Лиз? — громко спросил я вслух.

Вопрос был не нужен — я и сам прекрасно знал, что это не она. В подвале таился враг.

Может быть, даже сам Длинный!

ЛИЗ

Никогда еще я не испытывала чувств столь противоречивых — и радость не была радостью, и стыд не был стыдом. Я шла как в бреду — и сама была в том повинна. Наверное, за эти сутки я повзрослела — если не постарела — лет на двадцать. Слишком многое открылось за столь короткий срок. Любовь. Настоящий страх, настоящие потери. Тяжесть невосполнимых утрат и долга. И наконец — способность убить.

Совсем не такой представляла я себя совсем недавно. И совсем не такой я была. Лиз из Морнингсайда была запуганным замкнутым ребенком, живущим наполовину в видениях, наполовину в ожиданиях и грезах. Так росток дремлет внутри зерна, зная о своем будущем через память предков и рисуя его слабым своим воображением по-своему. Но вот приходит день — и заветная оболочка зерна раскрывается, выпуская его на волю. А кругом — то засуха, то половодье, бьют ветра и ходят травоядные и хищники…