Читаем Фантазм 1-2 полностью

Реджи усмехнулся. Я тоже. Вряд ли этим туповатым созданиям придет в голову проверить готовый состав. Неплохо задумано, что и говорить! То-то они забегают! Да и тому бедняге, чье тело станут переделывать в эту пакость, тоже, можно сказать, повезет — хоть тогда он найдет покой.

— Ну, посмотрим, — довольно потер руки Реджи, — как они попытаются реанимировать трупы и превращать их в карликов с помощью этого дерьма!

Я бы тоже посмеялся, но одно только слово — «Лиз» — проносится у меня в голове и все мое веселье пропадает. Какая все это чепуха!.. Какая мелочь в игре, где счет идет на человеческие жизни. На десятки, на тысячи человеческих жизней… Ну разве это не ребячество? Мне просто стыдно становится за тот интерес, с которым я наблюдал за манипуляциями Реджи. Дорвались дикари! Разыгрались!

С ненавистью я смотрю на дверь. В ее нижней части виден круг, внутри него — выгнутая пластмассовая линза. А вот на ней — две насечки — явный аналог замочной скважины. Будь я проклят, если не догадываюсь, что это за «ключ»!

— Реджи, иди сюда! — зову я, и он с любопытством таращит глаза на «замок». — На что это похоже, по-твоему?

Его лоб смешно морщится — Реджи работает мозгами. Напряженно работает — даже рот слегка приоткрыл. Наконец его тоже осеняет, и его лицо приобретает более приличный вид:

— Это как у тех шариков, которые мозг высасывают? — спрашивает он.

Он ни разу не видел, как именно располагаются их «охотничьи вилки», но все равно попал в точку. Постоянное общение со сверхъестественным у кого угодно может развить проницательность.

Я киваю:

— Это ключ… А это — наверняка, дверь, ведущая в их мир.

Я смотрю Реджи в глаза. Мне приходит в голову еще одна блестящая идея, но она чертовски рискованная. Как бы ему это объяснить? Реджи ждет от меня решения. Он уже догадался о том, что я нечто задумал. Да, если бы мою задумку еще можно было осуществить… А что? Чем черт не шутит!

— Мы должны поймать одну из этих штук и войти сюда, — говорю я, внимательно наблюдая за его реакцией.

Как и следовало ожидать, она однозначна. Реджи смотрит на меня как на сумасшедшего, которого желательно изолировать от общества.

— Да, да, конечно, Майк, — бормочет он, покачивая головой, — поймай, попробуй! — его так и распирает от иронии.

— Пойми, — начинаю я… и машу рукой.

В самом деле, рассчитывать на везение в таком деле просто смешно. Хорошо, если нам удастся вообще не попасться этой штуке на ужин. И все же предчувствие говорит мне, что унывать рано.

— Ладно, пошли, — говорит Реджи, поправляя свое ружье.

Я снова киваю. Надежда действительно должна жить до последнего, — значит, тут у меня есть еще одно дело. Я иду к выходу вслед за Реджи. И вот мы снова в коридоре. По привычной схеме сейчас мы должны разделиться.

— Будь осторожен, — говорю я ему, прикидывая заранее маршруты. — Нам еще надо найти Лиз.

Реджи одним взглядом показывает свое согласие.

В конце концов он здесь только ради нее. Нет, ради нас с ней вместе взятых.

— Ты иди в южное крыло, — предлагает он, — а я пойду в северное. Через пятнадцать минут встречаемся здесь.

— Хорошо, — отвечаю я, и горло у меня сжимается от подступившего комка.

Суждено ли мне увидеть Лиз живой? Если нет — то лучше ее найду не я. Реджи это будет легче.

Надеюсь, он простит мне эти мысли… Мы обмениваемся взглядами и расходимся по коридорам, в которых летает смерть и из которых мы оба вполне можем не вернуться.

По коридорам, в глубине которых скрывается Длинный…

ЛИЗ

Он встал, развернул мою каталку, подгоняя ее вплотную к бегущей дорожке, и взялся за ремни. Я еле сдержала крик, когда его холодные руки прикоснулись к моему телу. И это — те воспоминания, которые я должна брать с собой на тот свет? Нет!!! Я не хочу, будьте вы все прокляты!

«Так, спокойнее, — говорю я себе, — не дергайся. Может, тогда этот тупица забудет тебя связать…»

Усилием воли я заставляю себя обмякнуть в руках этого чудовища. Вся моя надежда — на его тупость. Они плохо соображают. Во всяком случае, — такие вот служащие низшего порядка. Я умнее их, намного умнее… Вот только что это мне дает? Все равно сейчас подо мной заскользят проклятые валики, и я покачусь в огонь.

Я не сопротивляюсь, когда служитель морга укладывает меня на дорожку. Она жесткая — валики вдавливаются в позвоночник. Но какие это мелочи!

Служитель морга смотрит прямо на меня тупым неподвижным взглядом, словно безуспешно старается о чем-то вспомнить. Я не шевелюсь — я догадываюсь, о чем он сейчас думает. Так и есть, ремни остаются на каталке. Он просто берет мои руки и складывает на груди, как у покойника. Что ж… хоть в такой малости я победила. Смешно, да? Просто глаза жжет от слез.

Он снова выпрямляется и снова смотрит на меня, а я незаметно наблюдаю за ним из-под ресниц. В его программе произошел мелкий сбой, но его мозги не в силах вычислить, где. Лишь бы он не вспомнил о путах… лишь бы не вспомнил… Я едва ли не молюсь об этом.

Неожиданно взгляд служителя морга приобретает тень осмысленности.