Читаем Фантастика 1985 полностью

Я продолжал рассматривать Мидас. Судя по всему, клиенты «мыльного клуба» могли быть довольны. В жизни, которую смоделировал здесь компьютер, было все: и настоящая опасность — метеоритный дождь, и феерическое зрелище — нечто вроде северного сияния, и драматическая интрига — судьба группы Шебеля, заживо замурованной в подвалах базы, и события, «полные мистического смысла» — смерть молодой авантюристки и старика наркомана. Придраться было не к чему. Все очень естественно вытекало из соотношения обстоятельств: пошел метеоритный дождь, возникли неполадки, кто-то попал в беду, кто-то погрузился в депрессию, а у кого-то не выдержало сердце… На Мидасе текла самая натуральная, подлинная жизнь, однако все в ней было так чрезмерно, многозначительно и пошло, что мне хотелось плюнуть на красиво мерцающий экран. В самом центре его на фоне кратеров и скал Мидаса плыли два трупа. По тому, как они поблескивали, я понял, что для лучшей сохранности люди шайки Балуанга покрыли их слоем стеклофилита. Мужчина со спиленным черепом был в голубой, пижаме, женщина с длинными распущенными волосами была голая. Я нарочно провел скутер так, чтобы выхлопная струя отбросила покойников подальше.

Еще на пути к Мидасу я приказал начальнику местной полиции, арестовать Балуанга сроком на сорок восемь часов — я имел право использовать такой арест в качестве превентивной меры, К моменту моего прибытия на астероид срок ареста почти истек, через несколько часов Балуанга необходимо было выпустить или предъявить ему какое-то обоснованное обвинение. Я знал, что в пансионате водится спиртное, завозимое с Марса контрабандой, есть и девушки, которые за отдельную плату помогут скоротать вечерок, но точных улик у меня не было. В полицейском участке мы тоже ничего не обнаружили.

Видимо, Балуанг хорошо платил здешним блюстителям порядка и нравственности: имелось всего два-три дела о пустяковых кражах и мелком хулиганстве.

Не знаю, что меня вдохновляло, но в этой тупиковой ситуации я еще на что-то надеялся. Я не выпустил Балуанга, когда миновал срок ареста, и, сознавая, что нарушаю закон, предавался в баре меланхолическим раздумьям о том, не окажусь ли я скоро сам за решеткой. Меня спас метеорит, который врезался в Мидас, хорошенько его встряхнул, и из каких-то тайных хранилищ мне прямо на руки пролилось неплохое виски, а в объятия упала разговорчивая Лола Рейн, Получив такие козыри, я с огромной неохотой отправился на совещание, которое собирал Мейден в связи с делом Пахаря. Ну а после совещания мне тем более захотелось скорее прикрыть «мыльный клуб», чтобы развязать себе руки: я суеверно подозревал, что все напасти никогда не обходят меня, а значит, и брейкер меня никак не минует.

Возвратившись на Мидас, я на первом же допросе выложил Балуангу все, что я о нем знаю и думаю, и заверил его, что на сей раз он не отвертится. В ответ на это Балуанг и сказал слова, которые я особенно хорошо понял потом, несколько дней спустя, беспокойной ночью в отеле «Амброзия».

— У вас ничего не выйдет, комиссар, — заявил он. — То есть вы, конечно, можете на некоторое время расстроить мое дело, но ведь вы идеалист, вам хочется покончить со злом в корне, уничтожить его, так сказать, на вечные времена. А вот тут у. вас победы никогда не будет. И знаете почему? Потому что вы лезете поперек течения жизни на стероидах и ничего не понимаете в людях, которые на них поселились. Здесь живут авантюристы, выехавшие когда-то с Земли. Не будет меня — им продаст все, что нужно, другой. Конечно, вы можете называть желания этих людей «убогими», «пошлыми», «безнравственными», но это дела не меняет, потому что вы не бог, чтобы судить всех, а они хотят и имеют право быть собой. Вы скажете, что боретесь со мной ради будущего Пояса, из любви к людям, но это ложь. Этих вот реальных авантюристов вы не любите. Я их тоже не люблю, да это и невозможно. Зато у меня с ними честные деловые отношения, я их не обманываю. Вы же все время стремитесь всучить всем свой залежалый, вонючий товар, скучный и глупый, как дохлая крыса. К чему вы призываете, какими пыльными истинами хотите увлечь? «Живите в мире, любите друг друга, честно трудитесь…» Но ведь все знают, что ни один нормальный авантюрист на такие простые вещи, увы, не способен. Чистая совесть может быть только у покойников и идиотов, а всю жизнь скандалить просто скучно.