Дорожка, разрисованная полосами зеленого пластика, понесла их гулкими туннелями, высокими пещерами, стены которых искрились в свете кварцевых ламп. На поверхность их вынес эскалатор. Мать молча смотрела на богатырский шатер, который цветком ландыша накрывал кратер диаметром не менее километра.

– Площадь Содружества Наций, - пояснял он матери. - После работы сюда сходятся люди разных народов Земли. Все, кто работает в Селенополисе. А вот к озеру пошла группа туристов. Поплавать на Луне - экзотика!

– Э, в Днепре, наверное, лучше. Вот как будет у тебя отпуск…

Когда осматривали панораму астродрома, где в черную глубину космоса нацелились два корабля высотой с Останкинскую телевизионную башню, мать снова вздохнула.

– Что это?

– Корабли дальнего действия, мама. Готовится экспедиция к соседней планетной системе.

Прищуренными глазами смотрела она на ракеты, а там возились, сновали монтажники, совсем маленькие на таком далеком расстоянии. Тихо сказала: - И чего лететь кто его знает куда? Зачем лезть в пекло?

– Это надежные корабли, мама!

– А разве не лучше было бы сначала полностью обжить Луну, потом все планеты солнечной системы, а тогда уже…

Теперь вздохнул он…

– Возможно, но…

– Но что?

– А разве я знаю?…

Ох, как ему хотелось рассказать об этом взлелеянном в мечтах полете, о том, как он волновался, проходя отборочную комиссию! Но сдержался. Это же последняя встреча перед стартом, последняя - зачем же ее омрачать? Мать - это же мать, сейчас начнет все свои жалости…

А ему так приятно, радостно слушать ее. Пусть говорит что угодно, лишь бы только слышать, воспринимать, вливать в душу этот родной, единственный среди миллиардов голос.

– Ты думаешь, почему человек приживается на Луне? - философствовала мать. - Потому что находится в сфере притяжения родной Земли, родного Солнца. Это же простор, отведенный нам природою! И покинуть свое Солнце… Кто знает, что может случиться…

Он слушает и слушает, будто пьет родниковую воду где-то на Земле, в тени деревьев. А мать показывает глазами на огромный голубой шар и, понизив голос, ведет речь:

– Глянь, сынок, это же чудо… Плывет в просторе Земля, сама собою, вот видишь, снежная шапка на полюсе, а как отблескивает океан. Колыбель жизни! И как же это так - взять и покинуть эту сказочную красу?…

У него будто открылись глаза, он глянул на родную планету и увидел, какая она прекрасная - настоящее чудо природы!

Неведомое до сих пор чувство охватило его - защемило сердце.

– Так когда же у тебя отпуск?

– Не знаю, мама… Потому и запросил, что не знаю… Неизвестно, когда увидимся…

А сам.хорошо понимал, что отпуска уже не будет. И мать видит в последний раз. Холодок далекого - ой, какого далекого! - путешествия уже заполнял ему грудь.

– Постарайся хоть на осень, - просительно говорит она. - Как раз яблоки, груши… Да и арбузы…

– Думаешь, мне не хочется походить босиком по росе?

– Вот и походишь. Погостишь у родственников, товарищей.

Нет, мать и не допускает, что сын устремится в космос и навеки потеряет всех своих близких.

– А пруд наш углубили, сколько там рыбы! Ты же любишь рыбал…

– Дежурного оператора на вахту! - прогремело из динамика.

Коснулся кнопки, экранчик погас, материнский голос смолк.

– Иду.

Он частенько прокручивает эту запись и как будто снова ходит с матерью по Луне, видит родную планету. Ибо они всетаки покинули свое Солнце, даже в телескопе оно виднеется отсюда звездочкой 12-й величины. А Земли уже давно не видно.

Почему они полетели? Потому, что молоды. И человечество молодо.

Перевод с украинского А. Роскопыта

ДМИТРИЙ ДЕ-СПИЛЛЕР СВЕТЯЩАЯСЯ ПАУТИНA

“Бутылкой Клейна” математики называют одностороннюю замкнутую поверхность, модель которой можно получить, если в обыкновенной бутылке проделать отверстие и заклеить его края горлышком бутылки, но не снаружи, а изнутри, проткнув бутылку ее собственным горлышком.

“Бутылка Клейна” является героиней очень странных происшествий, свидетелем которых я стал в восьмилетнем возрасте. Подчинившись мнению отца, я много лет видел в них плоды своей детской фантазии. Однако, познакомившись недавно с крайне любопытным предположением о возможности существования нейтронных молекул, я вновь проникся доверием к моим давним воспоминаниям. Излагая их, я должен буду коснуться неожиданного романтического вторжения одной немолодой девицы - Киры Евдокимовны Дроздовой - в причудливую жизнь старинного друга нашей семьи, ныне покойного Валентина Марсовича Троицына. История эта расстроила намечавшийся брачный союз между Кирой Евдокимовной и Валентином Марсовичем. Произошла она в О-ве - маленьком городке, состоящем в основном из одноэтажных домов с палисадниками.

Прожив холостяком далеко за полвека, Валентин Марсович, по-моему, никогда и не помышлял о победах на поле женской добродетели. Я думаю, что он был немало озадачен, когда однажды узнал, что его пылко любят. Случилось это в марте 193… года.

В то время Валентин Марсович работал в О-вском райторге.