— Не хочу, чтобы нас увидели, — объяснил я. — Или если нас уже увидели, пусть подумают, что им показалось. Не хочу, чтобы пошли слухи о появлении демонов. Где тебя высадить, Арно?

— Найди место, где дорога достаточно широка, — ответил он, — и садись среди деревьев.

Я нашел такое место.

— Прежде чем я тебя высажу, давай еще раз уточним, что ты собираешься делать. Вначале ты должен установить, есть ли тут подходящие люди, верно?

— Да. Я постараюсь прихватить своего брата Шарля. Потом поеду к Руфусу Разбивающему Щиты. У него большая семья, много младших сыновей.

— Младших сыновей? — переспросил я.

— Да. Наследует только старший сын. Младшие должны сами отыскать себе место в жизни. Многие отправились с Вильгельмом Незаконнорожденным завоевывать Англию, но многие из них вернулись, когда я покидал дом. Им не понравились ограничения, которые ввел Вильгельм; он захватил всю власть. В то же время все больше и больше молодых отправляется в Италию, как я, чтобы присоединиться к Танкредам и другим. Поэтому трудно сказать, где найти людей. Но их тут должно остаться много.

— Где и когда подобрать тебя?

— На открытой вершине холма, вблизи дороги, за час до рассвета. Здесь вообще мало путников, а в это время их совсем нет.

— Давай раньше, — сказал я, — чтобы мы могли отвезти тебя, куда тебе нужно, и скрыться до рассвета.

— Ну, тогда за два часа до рассвета, — сказал он.

Я приземлился. Хорошо, что можно вывести лошадей. Арно прихватил всех трех. Наших он может оставить у отца, а если они понадобятся нам, вернет. Катер и так весь пропах: он не предназначен для перевозки скота.

Арно закутался в плащ и надел капюшон. На время буря ослабла, но дождь все еще шел, и с деревьев капала вода. Мне хотелось отправиться с ним, но я ему не доверял. Он может решить, что ему достаточно нашего катера, и захватить меня в качестве заложника. Или какой-нибудь барон со своим отрядом рыцарей может это решить за него — просто чтобы отбросить Арно и самому возглавить предприятие. Из наших разговоров я заключил, что норманны в целом очень вероломны и жестоки. Арно уже показал это в первый день, когда пытался завладеть моим станнером.

Но тогда я еще не понимал, насколько норманны любят битвы, насколько они безрассудны, какое у них честолюбие. Большинство норманнов предпочитает играть на большие ставки, даже с большим риском, чем на малые с малым риском. Они, несомненно, предпочли бы корвет катеру.

ВОСЕМЬ

Когда Арно уехал, я вновь поднялся, на этот раз почти до облаков. Мы полетали над местностью, отыскивая укрытые места для посадки и маршруты, по которым в хорошую погоду могли бы передвигаться, не встречая местных жителей. Я отметил координаты нескольких мест, но ни одно из них не казалось подходящим. Хотя в этой части Нормандии больше леса, чем полей, поблизости всегда оказывается замок и поля, а открытые места почти все болотистые.

К тому же на поверхности любому из нас будет нелегко отыскать эти укрытия: никаких подходящих ориентиров не было. Конечно, для Баббы это все несущественно: он вообще не испытывал бы никаких трудностей.

Оставалась еще большая часть дня, и мне не сиделось. Казалось, нужно воспользоваться непогодой и что-то предпринять. Мама в спальне занималась с лингвистической программой, папа сидел рядом со мной и смотрел в окно.

Я полетел вниз по течению Орны к берегу. Вдоль океана по берегу шла гряда утесов, и я отыскал место, показавшееся мне вполне безопасным. Скалистое маленькое ущелье врезалось в плато, начинаясь от самого берега. Плато над утесами поросло лесом, и на дне ущелья тоже росли деревья, и во многих местах это дно невозможно увидеть сверху. Даже эвдашский орек с трудом спустился бы в ущелье с плато, а подняться на плато из ущелья можно только с помощью специального оборудования. Внизу протекал ручей, не разлившийся даже в такой дождь. Он оставлял много сухого пространства. Здесь можно прятаться месяцами.

Конечно, у нас нет этих месяцев, и вообще мы прилетели в Нормандию не прятаться. Но зная, что у нас есть надежное убежище, я чувствовал себя спокойнее.

Потом я немного пролетел вдоль берега на северо-восток, просто чтобы посмотреть, что там. В основном то же самое.

Тем временем что-то все еще беспокоило меня. Я решил, что это ожидание. Не знаю, двадцать дней — много это или мало, но мне казалось, что нужно что-то делать, нужно торопиться.

К вечеру мы сели в самом сухом месте, какое я смог найти в Курбероне — окрестностях замка отца Арно. Дождь почти прекратился, но небо по-прежнему покрывали облака, и время от времени снова капало. Папа предложил мне поспать, я согласился. Я почти всегда могу уснуть, если хочу, для этого мне просто нужно лечь и закрыть глаза, а это гораздо лучше, чем кусать в беспокойстве ногти.

В последующие три дня Арно побывал в трех замках. В первый мы его отвезли, в остальные он ездил сам. Когда мы с ним виделись, ему нечего было сказать, но, казалось, он считает, что все идет нормально. Он сказал, что овладевает положением, оставаясь слегка загадочным, чтобы заинтересовать людей.