Читаем Фанглит полностью

— Зачем мне помогать чужеземцу? — спросил он. — Ты не священник и не монах; судя по твоему виду, ты не пилигрим. Ясно также, что ты не рыцарь и не сержант.

Когда в одиннадцатом столетии норманн заканчивал свое обучение обычно в пятнадцатилетнем возрасте, — он получал звание сержанта. Рыцарем он мог стать позже и только за доблесть в битве.

Теперь я это знаю. Но тогда не знал даже, что значит «сержант». Очевидно, если я не подхожу ни под одну из этих категорий, мне нужно купить его помощь. Интересно, такова вообще эта культура или просто этот парень слишком эгоистичен?

— Я могу вас заинтересовать, — сказал я. — Я… бог дал мне власть совершать небольшие чудеса! Эти чудеса могут накормить вас на дороге. — Из бесед с монахами я заключил, что жители Прованса и вообще христиане весьма интересуются чудесами. Но лицо рыцаря скривилось.

— Меня не интересуют чудеса, — сказал он. — Я слышал многих, которые этим хвастались, ни не видел ни одного чуда.

Но он не уехал, и я принял это за приглашение. И увидел, как мое чудо приближается ко мне: по другую сторону дороги над полем низко летела хищная птица. Вероятно, охотилась на какое-то маленькое животное. Почти не задумываясь, я снял станнер с пояса, настроил его на полную мощность, прицелился и нажал курок. Птица далеко, и я не был уверен, что даже на полной мощности станнер ее достанет. Но она тут же упала на землю.

Я повернулся к рыцарю.

— Не знаю, можно ли ее есть… — начал я. И остановился, потому что рыцарь выглядел по-настоящему пораженным. Но смотрел он не на меня, а куда-то в поле. Я тоже посмотрел туда. И впервые заметил несколько всадников примерно в четверти мили от нас на опушке леса. У двоих из них такие же птицы сидели на руках.

— Друг чужеземец, — негромко сказал рыцарь, — молись богу, чтобы вон те люди не связали тебя со смертью своей птицы. Иначе ты уже мертвец.

Да, это действительно опасное место для человека, не знающего местных обычаев и табу! Я вдруг понял, что лучник может пробить меня стрелой, оставаясь за пределами действия моего станнера. Станнер хорош против меча, но мне следовало прихватить и бластер.

Один из этих людей отъехал от остальных и галопом поскакал по полю, топча молодые побеги. Подобно моему рыцарю, этот тоже был в кольчуге и шлеме. Лука у него не было, и он не извлек меч, который висел у него на боку. Но он посмотрел на нас, и я не видел, но почувствовал его хмурое выражение.

Около того места, где упала птица, он натянул узду и спрыгнул с седла, как цирковой наездник. Поискал в высокой растительности птицу. И нашел ее меньше чем через минуту. Поднял ее, осмотрел и погладил. Очевидно, птица была жива.

Потом подозвал лошадь, которая сразу подошла к нему. С птицей в одной руке, одетый в тяжелую кольчугу, с мечом, он легко вспрыгнул в седло и поскакал к своим друзьям. На нас он и не оглянулся.

Молодой рыцарь смотрел на меня теперь с большим интересом. Он был чем-то доволен.

— Два чуда, — сказал он. — Во-первых, ты заставил птицу упасть. А во-вторых, умудрился уцелеть при этом.

Минуту или две он следил за людьми на противоположном краю поля. Когда всадник доехал до них, он протянул птицу одному из них, возможно, владельцу. Никто из них не смотрел на нас. Напротив, осмотрев птицу, они повернули лошадей и скрылись в лесу.

— Да, — сказал рыцарь, — ты уцелел. — Он посмотрел на меня. — Твое имя и звание?

— Меня зовут Ларн, — ответил я. — Звания у меня нет, я учусь, а отец мой… — я запнулся в поисках слова. — Он… советник богатых благородных людей.

Это не произвело на него впечатления.

— Странно, что он не отдал тебя в учебу в рыцари, если он благородный человек. В вашей земле странные обычаи.

Он слегка кивнул, будто принял решение.

— Меня зовут Арно из Курберона. Я норманн. — Он сказал это так, будто быть норманном — лучшее занятие на земле. Потом подъехал ко мне и протянул руку. — Можешь ехать за мной. Поговорим позже.

Я дал ему руку, и он потянул. Его сила поразила меня. Меня как будто подняло ракетой со старта. Я едва успел перебросить ногу через широкую спину лошади и обнаружил, что сижу, держась за высокую луку седла. И ладонь, подхватившая меня, была жесткой, будто бронированной. Наполовину она была покрыта твердыми мозолями.

Монахи на близком расстоянии пахли не так плохо. Интересно, он хоть раз в жизни мылся в ванне?

Он что-то сказал лошади, и та снова пошла шагом. Я не знал тогда, кто такой норманн, но решил, что это принадлежность к какому-то месту. На Фанглите транспорт и связь примитивны и невероятно медленны. И у них нет компьютеров для хранения и сортировки данных. По тому, что рассказал брат Оливер, я заключил, что здесь мало кто вообще умеет читать и писать! Даже многие братья этого не могут — он их назвал «низшими братьями», они работают, а не учатся.