Читаем Фан-клуб полностью

Способна ли хоть какая-нибудь красотка когда-нибудь выглядеть в жизни так же, как на экране? Интересно, какова на самом деле Шэрон Филдс? Неужели она столь же роскошна, как представляют ее в картинах или на фотографиях? Сомнительно. Так не бывает. Но все же, судя по известности и обожанию, что-то в ней должно быть.

— Когда начнется премьера? — спросил он у детей.

Тим поднял свои космонавтские часы:

— Через десять минут.

Йост поднялся на ноги:

— Смотрите на здоровье, но после этого — сразу в постель.

Он отправился на кухню. Элинор, стоя к нему спиной, складывала в стопку тарелки. Он подошел сзади и поцеловал ее в щеку.

— Милая, я только что вспомнил. Мне нужно выйти на час-другой. Я не задержусь.

— Ты едва пришел домой. Куда же теперь направляешься?

— Вернусь в контору. Нужно выкопать кое-какие бумаги, которые я забыл захватить с собой. Придется поработать над спецпрограммой, которую я подсуну новому клиенту утром. Сделка может принести барыш.

Элинор казалась слегка раздраженной.

— Ну почему ты не можешь быть как другие мужчины? Они-то находят себе занятие помимо работы. Имеем мы вообще хоть какое-то личное время?

— Такова жизнь, — сказал он. — Если мне удастся провернуть несколько таких дел, мы оба сможем чуть больше отдыхать. Ты знаешь, что я делаю это не только ради себя.

— Знаю, знаю. Ты делаешь это для нас. Смотри, не засидись на всю ночь.

— Только в контору и обратно, — пообещал он.

Йост пошел к шкафу за своим пиджаком. Движение на автостраде небольшое, и он доберется до Голливуда минут за двадцать.

Он был уверен, что успеет увидеть ее собственной персоной.

В тот же вторник, в полседьмого вечера, Лео Бруннер все еще работал в уголке частной конторы Фрэнки Руффало, помещающейся над популярным клубом Фрэнки, названном «День Рождения» и находящемся в западном Голливуде.

«День Рождения», предлагающий членам клуба завтраки, обеды, коктейли и постоянные развлечения, сопровождаемые «комбо» из трех человек и целой труппой танцовщиц «без верха» и «без низа», был излюбленной и непревзойденной бухгалтерской «точкой» Лео Бруннера. Бруннер предвкушал свой ежемесячный визит сюда для проверки входящих и выплачиваемых счетов в бухгалтерском журнале Руффало задолго и с растущим волнением.

В качестве дипломированного общественного бухгалтера Лео Бруннер вел дела небольшого масштаба, и клиенты его находились в рамках скромного дохода. В основном Бруннер работал в двухкомнатной конторе с одной помощницей на третьем этаже унылого, грязноватого здания, расположенного в районе Вестерн-авеню. Сидя в своей конторе перед пишущей машинкой и счетным компьютеризированным устройством (без которого он чувствовал себя как без рук), Бруннер занимался бумажной работой — готовил и отправлял ежегодные отчеты, запросы покупателям или кредиторам своих клиентов, предложения и рекомендации по представляемому им бизнесу и прочим. Больше всего в его профессии Лео нравилась часть работы, требующая посещений фирм клиентов и проверки документов у клиента «на дому». Но даже эти визиты не доставляли слишком большого удовольствия, не считая ежемесячного посещения лихого частного клуба Фрэнки Руффало.

Несколько раз, покидая клуб и спускаясь по лестнице к заднему выходу, Бруннер задерживался на минутку, чтобы посмотреть на выступление обнаженных девушек Руффало. Иногда танцевала лишь одна девушка, но бывало, что они выстраивали целый ряд. Девушки всегда были молоденькие, симпатичные и ужасно фигуристые. Они выходили «без верха», начинали покачиваться и вращаться под музыку и на половине своего номера скидывали трусики или короткие юбочки, полностью обнажая себя спереди и сзади. У Бруннера не было возможности наблюдать за ними вблизи, как делали завсегдатаи — девушки танцевали, двигаясь со сцены на выдающуюся в центр клуба платформу, — но они возбуждали его даже на расстоянии.

В этот вечер Лео согнулся над вторым столом, стоявшим за резным столом Руффало, и карандаш его бегал по счетам в журналах, но мысли то и дело уносились прочь, не давая сосредоточиться. Сквозь закрытую дверь он слышал доносящуюся снизу музыку и слабый гул разговора, перемежаемый взрывами хохота и аплодисментами, и поэтому ему трудно было держать в голове цифры дебетов и кредитов, расплывающиеся и разбегающиеся прямо на глазах.

Сегодня работа заняла у него почти вдвое больше времени, но, займись ею серьезно, он закончил бы ее минут за двадцать. Почему-то Лео не смог справиться с бухгалтерскими книгами в обычной эффективной манере; наконец он откинулся в скрипучем крутящемся кресле и попытался разобраться, что с ним происходит.