Худое тело и нагое

Истошно щерила мой взгляд.

И, вспоминая всё былое

Вся грудь и плечи в изнемоге

Держать не смели этот вес.

Колени голые и ноги,

Богопреклонно и послушно

Народ на голову хулу

Вкушал, ропща неравнодушно,

Жестикуляцией не мерно

Хрипучим голосом внушал,

И волосом мотая гневно,

О боже, сколь людей – пророков

Гниют в обличии таком,

Вкушая истины истоков,

Я ощущал родную душу,

Сердечный, пламенный подъём,

Флюид сточающихся гущу,

Но в тот же миг спросился Клодий:

«О, сколько ты души угодий

Стране оставил просто так.

Рукою тощей указуя,

Пустые речи лепетал

И, к Господу взывая всуе

Он, может, тот, кого мы ищем?! –

Мне Клодий в ухо повторил. –

И пал в такое жизни днище? –

То не конец, то есть начало.

Учитель – это человек,

Он жизни сын! – и замолчало

Во время толка, распинаний

Народ обруганный вошёл,

Втоптав крупицу мощных знаний,

Разноплановые люди

Единым стадом в Иордан,

И погружаясь в этот студень,

Довольно быстро, скороспело

Побрёл по улочкам народ,

Забыв про проповедь несмело,

На мелководье, в жиже ила

Стоял измученный старик,

И синевою глаза Нила,

Моё терпенье позволяло

Приблизиться тот час к нему,

И ощущенье, чем являло

Как скоро руку на затылок,

А после на спину повёл,

Приветствуя потоком; пылок,

На тайном языке, как ране

Я мудрых формулу назвал,

То радость показалась в стане,

И обернувшись, даже дива

Я на челе сем не читал,

И грозный лик уже гулливо

«Вопрос известен наперёд, —

Ответил нам он в свой черёд, —

Но всё ж спрошу я вас: куда

Великой скромностью исполнись

Пред мудрой старческой главой,

И токами любви наполняясь,

На путь к тебе я был направлен

(И ученик мой не оставлен),

На попечение иных

Но не конечной целью будет

Невинный разговор с тобой,

Пока нас случай не принудит

Ему привет несёт святилищ,

Убежищ мы несём привет,

Дабы вселенских Он вместилищ

«Да вам известно будет это,

Что повстречаете Его

И, окатив лучами света,

Вы потеряете былое,

Великий дух начнёт с начал,

Но всё надейтесь на иное,

Такую речь нам вторил старец,

Мы знали это и пришли!

И грациозно поднял палец

Глава 3

1

Небесных дум моих введенья

Пьянящий, сладостный поток

И к Богу верные стремленья –

Нектара медленный глоток.

Вот крылья ночи над главой

Простёрлись мощной пеленой,

И полновластная Луна

Лозы прекрасной виноградной

Свисали кисти вниз гурьбой,

И сонмы странников блуждали

Но робкой поступью приблизясь,

Нас трезвый муж к себе позвал

И, опустившись на колени,

«Привет даю тебе, мудрейший,

Тебе любовь шлю – падаван

Я укажу вам, где светлейший,

И указующим перстом,

Поднявшись на ноги потом,

На дом в долине показал,

«Иисус – Учитель с Назареи

Вошёл с воскресшего в тот дом.

Собрались также там халдеи,