«Со мной идёшь ли, Клодий, ты?!», –

Спросил Учитель, и мечты

О наших странствиях иных

И на согласье перст вознёс

Гасить горящий над челом

Тот Вечности Маяк, и произнёс:

С главы твоей снимаю крест

И возлагаю на плечах.

Так, странником незваных мест,

Любовью мудрость же твоя

Пусть окропится на века,

Распятьем смертным упоя,

Вперяя взор вселенских ок,

Вдыхая воздуха глоток,

Спросил Учитель у меня,

«Тебя я видел, – говорил, –

О чём ещё могу молить?»

«Идём со мной!», – Он попросил.

Ибо всегда я за Тобой

Ту стражу вечную несу

И вглубь веков перенесу!»

Стихий земных он повелитель, –

«Я жизни страх тебе верну,

Неси её ты к бездны дну.

Скажи, дабы он ждал меня,

Доколе не вернусь я близь,

Заветы вечности храня.

Кому Молчание венец,

Ибо со мной он навсегда,

Святилищ жизненный старец,

На триумфальный мой конец

Дабы страданья пронеслись

На богоборческий венец…»

Учеников сонм мимо шёл

И отделился от него

Тот, с кем встречались до сего:

Сказал, пройдя мне, он, скорбя.

В глазах вражда царила, злоба,

Удел ничтожнейшего рода.

Ты погаси в очах вражду,

Ведь меж шипов царя царей

Твой шип предательства в аду».

Толпу учеников смутив,

Со страхом взоры на меня

Смотрели, мыслею браня.

Сопроводили до врат сада.

Фома нагнулся и сказал,

Сказать точнее, он шептал:

Храни же вечность ей всегда,

Палладе Вечной, неземной,

Кормилице моей одной!»

И путеводная звезда

Уже ласкала гладь земли.

Ростки начала проросли.

Сказал один мне ученик, –

Прими же дар, что мной представлен, –

Рукой к руке моей приник, –

Он будто соткан из любви!»

И розы алый цвет смакован

Шипом подобно на крови.

Сказав ему в ответ: «Иди!

Свой старый мир тебе дарю

И за проступки не корю.

Даря святилище любовь.

И точки жизней пресекутся,

В одном пристанище сольются!»

Уже один расправив спину,

Через барханы и пески

Глава 4

1

Бродящий дух, подобно псине

Уже завыл де от тоски,

И как на привязи, в трясине

Стал презирать вокруг пески.

Я в тренировках научился

Жару и голод упреждать

И чрез мгновения молился,

Оазис, солнце и жара,

О, неужель и мне пора?

Как вдруг знакомые чертанья

То были Фивы, город злат,

Опорный пункт массивных врат!

Прибыв в убежище, вошёл,

В смятеньи полном и великом

Он с радостью встречал меня,

Но вдруг отпрянул с громким криком,

«Мы связаны духовной нитью,

Но почему же от тебя

Несётся хлад, проникшись смертью?» –

И вот стою я пред колонной

И ведаю ему рассказ.

Да, он сидел смятенья полный,

Но не успел я встрепенуться,

То он у моих ног лежал,

Так, не давая мне согнуться,

«За крест спасибо, – ожиданье, –

Ты одесную с Ним сидел.

Спасибо, брат, и за страданья,

Без промедленья я покинул

Чертоги прежние свои

В Элладу мысли перекинул

2