Вот так целый день Пухляш Ольссен работал, приходил домой поздно вечером, устраивал небольшой перекус и отправлялся на тренировку. Ровно в полночь он укладывался на кровать и благодаря накопленной усталости очень крепко засыпал. В единственный выходной он позволял себе прогуляться по лесу или навестить друзей. Чаще всего он пополнял запасы варенья, перетягивая банки с подвала. Ольссен никогда не жаловался на свою жизнь, а мысли об отсутствии смысла в его жизни объяснял банальной усталостью: как-никак, игрушки он продавал для детей, а детей Пухляш очень любил. Потому что и сам был ребёнком.

– Тсс…родители…варенья не хотите? – шепнул Ольссен двум счастливым взрослым, которые только что купили ребёнку подарок.

– Вы что-то сказали?

– Вам послышалось, приятного дня!

XI. Гораций и гоблины

На улице уже ярко светило солнышко, играясь бликами снежной перины.

– Пора бы уже позавтракать, – сказал я Маше.

– Не хочу. Расскажи свою историю до конца.

– Температура есть?

– Нет, – ответила Маша, спрятав глаза.

– Ладно.

Эльф Гораций с самого детства был близоруким. Друзья говорили, что однажды он скупался в реке и подхватил болезнь. Мама эльфа говорила, что он слишком много читал, поэтому глазки не выдержали. Сам Гораций не любил говорить на эту тему, радуясь тому, что у него есть шанс видеть, хоть и размытые структуры.

Гномы частенько издевались над Горацием, так как эльф был уж очень маленьким и зелёным. Да-да, цвет кожи юркого эльфа был неестественно ярким, в отличие от сородичей. Друзья и близкие с самого детства эльфа совершенно не обращали на это внимания. Каким было его расстройство, когда только прибывшие озлобленные гномы смеялись над малышом.

Гораций до того был подавлен, что сбежал с фабрики. Одни говорили, что он давно живёт где-то в маленьком городке, другие – что он скоро вернётся к своим родителям. Но чаще рассказывали интересную историю о том, как близорукий эльф отправился на поиски Святого Николая, и чуть было не попал в беду.

Историю пересказывали многие, но суть такова. Шёл Гораций по лесу три дня и три ночи, периодически сваливаясь от усталости в ближайший сугроб. Силы покидали его, и окружающий пейзаж всё больше приобретал чудаковатые элементы сна и фантазии. Горацию казалось, что за ним кто-то наблюдает. От навязчивой скуки он стал одержим манией преследования и каждый шаг оборачивался назад. Он всё чаще спрашивал себя, поддавался безотвязным сомнениям, что орудовали убедительными фактами, но был упрям в своей эльфийской убеждённости и продолжал идти дальше. Ему очень хотелось пить и есть, но мысли об этом он не позволял себе всё чаще.

Опасения были подтверждены, когда Гораций заприметил за одним деревом некий силуэт лохмотьев, что явно пытался скрыться. Эльф обошёл дерево с другой стороны, и присев под сугробами видел, как мелкий получеловек глазами ищет его исчезнувший образ. Гораций пытался рассмотреть незнакомца, но ничего, кроме отвращения его вид не провоцировал. Лишь незначительное любопытство по поводу того, кто же этот лохматый и знает ли он дорогу к Святому Николаю.

– Зачем ты меня преследуешь? – поднявшись на ноги, громко обратился эльф.

– Я интересуюсь, – боязливо ответил лохматый. – У меня кое-что есть.

– И что же?

– Еда и питьё.

– Мне ничего не нужно, – твёрдо ответил эльф. – Кто ты?

– Я гоблин, из Северного леса. Я помогу найти тебе дорогу, но только сначала ты поможешь мне.

– Так ты дорогу знаешь! Мысли мои читаешь?

– Нет, что ты. В этом лесу, если и теряется кто-то, да ещё и в канун Рождества, явно в поисках старика. В смысле, Николая.

Гораций внимательно осмотрел лохматого, который был маленькому эльфу по плечо. У гоблина было бородатое и смуглое лицо, большие и чёрные глаза, зелёный воротник на шее. Такому персонажу вряд ли доверишься, если ты в здравом уме, но ситуация безвыходная, да и Горацию где-то в глубине души надело быть в таком зимнем одиночестве.

– Что тебе нужно? – одобрительно спросил Гораций.

– Помоги мне добыть одну вещь, получишь еду и питьё, а если поможешь уйти с этой вещью, я покажу тебе дорогу.

– Что за вещь?

– Я расскажу, как только придём.

– И почему сам не добудешь её?

– Видишь ли, – нехотя ответил лохматый, – пещерный тролль не настолько глуп, как мне рассказывали.

– Ну, теперь всё ясно. Хочешь, чтобы я справился с этим чудовищем, подвергая себя опасности ради каких-то устных обещаний?

– Гоблины держат своё слово. Да и тебе самому интересно, ведь так? Я вижу, что ты предназначен для приключений, а не для размеренной сельской жизни.