– Гном должен работать. Гном должен слушать хозяина. Гном должен выполнять задание в срок. Гном должен помнить… – малыш постепенно уходил из цеха, продолжая нервно жестикулировать.

К слову, ещё недавно у гномов был прекрасный план побега с фабрики. Но, к сожалению, Клаус узнал об этом маленьком заговоре. Ходили слухи, что подобное действо не осталось безнаказанным, а гномы очень изменились с той поры – если раньше они выглядели возмущёнными и недовольными, то сейчас они проявляли лишь безразличие.

– Тьма вселенной породила меня так же, как и я порождаю тьму, – открывая холодильник, громко произнёс Снеговик. – Я – бесконечный свет в глазах умирающей звезды. Мы – адепты космической закономерности. Мы – люди одиноких Галактик. Мы – взаимозаменяемое ничто, – он поместил своё снежное тело на полку, словно в маленьком домике и, не закрывая дверь, смотрел вдаль.

– Ну, началось, – улёгшись на сено, негодовал Рудольф.

– Чтобы изменить людей, нужно изменить обстоятельства, порождающие общество для этих людей. Но чтобы изменить обстоятельства, нужно создать благоприятную среду для общества или создать само общество каким его представляешь, – продолжал рассуждать Снеговик.

– Современный человек – это результат впитанной в него информации, что была доступна ему до сейчас, – попытался поддержать разговор Антошка.

– Вселенная появилась так же, как и ты. В какой-то момент она раскрыла глаза и осознала, что есть жизнь вокруг неё и есть жизнь в ней. Она почувствовала тяжесть и лёгкость возникновения себя самой и продолжила жить. – Снеговик вздохнул и продолжил. – Здесь не о чем говорить. Пускай Богом окажется мать, и будет она Вселенной!

– Ты утомил всех жителей на этой фабрике, – сказал Рудольф, но Снеговик его уже не слышал.

Антошка уже собирался уходить к себе в комнату, как вдруг Рудольф спросил:

– Тебе нравится жить на фабрике?

– Что ты хочешь услышать?

– Что с нашими жизнями! – громко выдал Снеговик и захлопнул дверь холодильника.

– Я не представляю своей жизни вне фабрики, как и не могу представить, что бы случилось, если б не было Николая, – продолжил Антошка. – Вместе с этим, я прекрасно понимаю, что повзрослев, я стал заложником своей собственной жизни на фабрике, потому что отверженность от внешнего мира и длительное одиночество воспитали во мне безразличие ко всему в мире происходящему. Следовательно, фабрика стала для меня не только родным домом, но и каторгой, ведь я точно знаю, что буду жить здесь до самой смерти. Как видишь, жизнь – это противоречие, и я не могу радоваться одним вещам, закрывая глаза на другие.

– Ты не слушай Снеговика, он очень расстроен.

– Я его прекрасно понимаю.

Маша была вновь недовольна.

– Твой Антошка уже совсем не Антошка!

– Да. Он повзрослел. Как видишь, время на фабрике летит быстро.

– А как же Рождество? Как же подарки?

Подарков нет. Есть лишь родители, которые покупают игрушки Клауса. Ну а Рождество – что ж, какое Рождество может быть без праздничного духа?

IX. И снова эльфы

Друг Антошки – малыш Уильям, был одним из тех, кто любит прогуливаться в лунном свете у берега реки. Уильям родился на фабрике, но сам говорил, что настоящим родным домом для него является лес. Дремучий, угрюмый, и в тоже время тёплый и отрезвляющий. Именно здесь мы живём всю свою жизнь, как он говорит. Только любим чаще рассказывать о фабрике, которая была больше иллюзией, чем явью. И всё-таки Уильям верил в фабрику.

Спустя шестнадцать лет после жизни на фабрике он ушёл. С появлением Клауса мало что вдохновляло эльфа на дальнейшую жизнь. Тускло, мрачно и грустно сидеть вечером в комнате за ложкой холодного супа, а рано утром отправляться на ненавистную работу. Может быть, Уильям просто повзрослел. Он знал, какой громадный и невероятный мир скрывается за вереницей сосен и елей. Что прячется в тяжёлом луче, проскальзывающем вдоль прищуренного зрачка. Там, вдали от картона и хлопка, вдали от фальшивых улыбок и искусственных игрушек.

Родители Уильяма разошлись, когда ему было шесть лет. Отца он не помнил, а в десять и вовсе сбежал от матери. Она ему рассказывала историю о том, как отец посадил их на корабль и отправил на поиски счастья, но это было неправдой. Маленький эльф ежедневно приходил на фабрику и уходил в полдень. И вот однажды он пришёл и больше не возвращался домой. Уильям не рассказывал ничего о родном доме, только о снах, в которых видит мать и слышит дробительные звуки взрывов.

История Уильяма не представляется необычной. Эльф, который только о том и мечтал, чтобы стать эльфом. Он покинул свой дом не по собственному желанию, а потому, что жить было негде. В его родной край пришли герои из книг по истории, герои, которых, поклоняясь лжи, называли новыми завоевателями. Люди держали в руках оружие, а в сердце – злость, и Уильям до сих пор не может понять этих людей. Он не в силах найти разумное объяснение всему, что случилось в его жизни.