Читаем Эволюция Хакайна полностью

Стальные пальцы, холодные, практически лёд, легли на шею Семёна. Хрупкая кисть, сжала его загривок так, что захрустели кости. Одно движение и эта ладонь бросила его к стене, словно тряпичную куклу. Он не пытался подняться — не сможет он справиться с этим существом. Если бы сразу, если бы знал, а теперь…, о стену его приложило словно рельсом с размаху. Ноги словно чужие, позвоночник пульсирует болью, перед глазами всё плывёт.

Девушка стояла у кровати, нагая, прекрасная…, если бы не эти ужасные глаза. Они изменились ещё больше. Из серебристого металла, теперь тянулись серые ниточки, тоненькие, словно пух. Семён сглотнул и всё-таки попытался встать. Девушка шагнула к нему. Плавно, с великолепной грацией, покачивая бёдрами, она подходила всё ближе. Полная грудь слегка раскачивалась при каждом шаге, чувственный рот приоткрылся, словно в порыве страсти…, только по губам скользили те же серые нити. Её вид не имел ничего общего с тем, что привлекает двух людей различного пола. Каждый её шаг, был шагом к смерти и…, Семён сглотнул и рывком поднялся. То, что он принял за страсть на лице, страстью и было, только не той, о какой думалось в сочетании с видом обнажённого тела такой красавицы. С тем же выражением лица, он тоже бывало, смотрел. На тарелку пельменей.

Она подошла совсем близко. Семён снова рванулся к двери, но узкая ладошка со свистом рассекла воздух и врезалась в живот. Гиганта ударила о стену, и обсыпало штукатуркой. Он снова сполз на пол. А она села перед ним на корточки и серебряные глаза, не выражавшие ничего, кроме бесконечного голода сейчас смотрели ему в лицо. Семён, в отчаянной попытке выжить, решился на смелый, но бессмысленный шаг — он протянул руку и резко сжал пальцы на тонком горле девушки босса. Шея хрустнула, Семён с перепугу сжал ещё сильнее и отпустил. Спустя мгновение его прошиб ледяной пот — теперь точно крышка. Как только босс вернётся, лично на куски порежет.

Шея девушки превратилась в тонюсенькую струнку с отпечатком его ладони и двумя утолщениями, снизу у ключиц и сверху, у подбородка.

Бежать! — вспыхнуло в его сознании. И быстро и как можно дальше отсюда. Он толкнул безжизненное тело, почему-то, ещё не упавшее навзничь. Тело почему-то не толкалось. Он толкнул снова, рука соскользнула по шелковистой коже и пальцы Семёна обхватили левую грудь девушки. Гигант мгновенно руку отдёрнул и с ужасом воззрился на лицо Оли — оно только что немножко повернулось. Он рванулся в сторону, и узкая ладонь вновь сжала его горло. Беднягу ударили об стену с такой силой, что дальнейшее он видел как сквозь алую пелену.

Девушка сглотнула и её шею, словно изнутри воздухом раздуло. Мгновение и никаких повреждений там уже не осталось, зато из гортани, сквозь кожу проступил целый ковёр серых нитей. И они тянулись к нему. Семён чувствовал неимоверный, просто адский голод — такой, как много лет назад, когда он был совсем маленький, а отец заболел и три дня лечился исключительно препаратами Мариинского ликероводочного завода. Он тогда физически не мог приготовить для маленького Сёмы ничего съедобного и три дня Семён страдал от голода, живя на одной корке чёрного хлеба…, вот и сейчас он ощущал почти такой же дикий голод. Только в этот раз голод ему не принадлежал. Есть хотели нити, есть хотела Она.

Семён никогда не думал, что его смерть будет вот такой. Да ещё и в этом призрачном, голубоватом свете. Он сверху идёт, свет этот. Странный такой. А может, он уже умер?

В кровавой пелене, где он видел это страшное лицо уже во многих местах покрытое серыми нитями, вдруг снова появилась такая ослепительная, такая прекрасная грудь. И горло сдавливать перестали — Семён жадно вдохнул и кровавая пелена начала рассеиваться. Он зажмурился, а когда открыл глаза, Оля стояла в шаге от него, держа в руках светящийся синим светом шар, испускавший микро-разряды, похожие на маленькие молнии. Серебряные глаза смотрели только на этот шар. Нити, проступившие через кожу лица, горла, рук, вдруг исчезли, втянувшись обратно в тело девушки. Она вновь была невероятно прекрасна, пусть и в отсветах мертвенного синего света.

Семён начал тихонько уползать курсом на дверь. Что там происходило с боку, он не видел, но очень скоро, комнату разорвал хриплый и одновременно пронзительный вопль. Семён рефлекторно обернулся. Оля держала шар над головой, всё её очаровательное тело напряглось, и она кричала всё громче. Хрупкие ладони с огромной силой сжимали артефакт. В какой-то момент арт не выдержал, его красивая искрящаяся поверхность пошла сетью трещин. Девушка продолжала кричать, мышцы напряглись сильнее и шар треснул, вся комната утонула в сине-белом свете тысяч молний…