Пёс не ответил — смотрел куда-то в сторону. Велес тоже туда взгляд бросил, так, не особо надеясь что-то там разглядеть. Но, к своему изумлению, заметил какие-то чёрные точки и чёрточки посреди белого полога снежного. Пригляделся. Там явно лежали какие-то руины.

— Думаешь? — Рут опять промолчал, а вот Кут заскулил и тявкнул — ему больше нравился бассейн из рыхлого снега. Велес ещё раз посмотрел на громадный участок труднопроходимой местности, отделявший его от реки. Снова повернулся к далёким руинам. Беглый осмотр выявил сразу с десяток крупных участков, более тёмного снега — нормальный крепкий наст, по которому можно двигаться неторопливым шагом, а кое-где и бегом.

— Да ну её нафиг реку эту. — Решительно поднимаясь рёк сталкер. — Летом посмотрю, что там за речка такая. Ребята, мы лучше пойдём смотреть на руины!

Несмотря на радостный тон последнего высказывания, Кут заскулил весьма трагически, а Рут заворчал несколько пессимистически.

— Ничего подобного! — Немедленно возмутился сталкер. — Мы идём к руинам и ни через десять минут, ни через полчаса я не передумаю! Вот так-то вот!

Тут уж оба пса заворчали что-то: видать сомневались, что решимость товарища будет столь невероятно тверда. А может, их просто блохи заели…, кстати, в этом году, таки надо их помыть. Только вот вкусной шампуни не осталось, жестоко погрызли всю шампунь, мохнатые негодяи…

Аккуратно выбирая путь, Велес двинулся примерно в сторону руин — дело в том, что после спуска с возвышенности, руины исчезли с поля видимости. Снова на холм подниматься не хотелось, так что направление он избрал по памяти. И с каждым шагом чувствовал, что в этих руинах что-то не так. В памяти постоянно всплывала картинка руин — размытая, с такого расстояния почти не видно деталей, но что-то явно там было не так. И ещё это ужасное предчувствие…

Он вдруг понял, что просто обязан посмотреть на загадочные руины!

Велес решительно двигался к своей судьбе, какой бы она ни была!

6. С новосельем!

Семён открыл глаза и смущённо потупил взгляд. Щёки гиганта подрумянились, но, увы, терпеть больше он был не в силах. Тяжко вздохнув, шею вытянул, внимательно осмотрелся, убедился, что дверь закрыта и в комнате никого нет. Прищурился, оскалил зубы и тихо-тихо, стараясь издавать как можно меньше звуков, приподнял тазовую часть и легонько напряг живот. К сожалению, конспиративные действия потерпели полное фиаско — Семён не рассчитал силу своего пресса. Потоком воздуха, как говорят учёные, в основном состоящим из метана, будь то речь о людях или животных, сдуло нафиг простынь, служившую ему одеялом. А так же расправило помятую за ночь, простынь, которая играла роль собственно простыни.

— Ой. — Сказал Семён, прикусив палец. Щёки гиганта заливались ярким румянцем. Затаив дыхание он прислушивался к звукам на базе и искренне надеялся, что соседи всё ещё спят. Тихо, ни звука не слышно. Семён с облегчением выдохнул. — Фух, пронесло.

Убедившись, что его никто не услышал и стыдиться вроде как бы и не за что, Семён вскочил с постели (собственно скорее скатился, ножки он сломал, а новую кровать ему никто выдавать не собирался), натянул штаны, молодецки гаркнул и…, и обратно замер, прикусив палец. На базе то все спят, а он тут разорался как потерпевший — не хорошо это, плохо это. Гигант стоял и прислушивался — вроде тихо. И вновь с улыбкой выдохнув, стал размахивать руками, приседать, в общем, зарядку делать. Он почти всегда её делал, если был не с похмелья и просыпался один, а не с девушкой какой. Так ему когда-то очень давно завещал Сам папа. Он тот день хорошо помнил.

— Сёмка! Подь сюды дубина. — Сказал папа Семёну, закусив колбаской и отдышавшись. Так папа отдыхал, когда ему становилось плохо на душе. Когда болел вот, тоже любил так поправлять здоровье. А ему вот долго запрещал спиртное. Даже пробовать запрещал. — Зарядка Сём, держит тело в здоровье, дух в тепле…, бля…, - потрепав его по волосам, сказал тогда отец. Тряхнул головой и поправился. — В смысле, голову держи в холоде, жопу в тепле…, да ёбаный ты в рот… — Налил, выпил, закусил и, воздев палец к потолку, воскликнул. — Вот! Ебать тя в копыто, вспомнил: зарядка всему порядку выебла разрядку…, кхм…., что-то опять не то… — Пробормотал отец и перестал трепать ему волосы. Мрачно нахмурившись, толкнул его к выходу из прокуренной комнаты, а напоследок сказал: — Делай по утрам зарядку Сёма. Ума тебе…, ик…, бля…, бог не дал ума, ты дебил родился, а так у тя барана тупорылого хоть здоровье крепкое будет.

С тех пор он всегда делал зарядку. Отца Семён любил и очень уважал. Он не был сильным, не умел драться, мало знал о мире и науках, но в жизненной мудрости, его отцу равных не было и не будет. А ещё папа насквозь видел людей. Что бы стало с Семёном без отца? Гигант грустно вздохнул — вспомнилось ему, как умер отец, как проснулся однажды Семён, а отец лежит на полу, среди пустых бутылок, с широко открытыми глазами и синим лицом. Инсульт — врач так сказал.