Читаем Эволюция Хакайна полностью

Лом уже был на последней ступеньке лестницы, нагруженный всем необходимым — оружием, едой, патронами, в общем, всем, что успел прихватить, когда комплекс сотрясло диким криком, непонятного характера. Рука соскользнула, и Лом тоже заорал. А как тут не заорать, когда падаешь с такой высоты? Вот и заорал. Но повезло, старые рефлексы, ещё с армейского спецназа, выручили — в полёте уцепился за перекладину. Плечо хрустнуло, боль такая, что заорал пуще прежнего, но зато о пол стукнулся не сильно. Так, чисто весь организм заныл, а могло ведь быть и гораздо хуже.

Поблагодарив бога, Лом подобрал рюкзак, собрал вещи, по полу рассыпавшиеся и, было, снова на лестницу полез, но тут крики стихли. Да, только что истошно завопил Семён и всё. Вместо криков яростный треск электричества и следом полная тишина. Лом с сомнением глянул на запертую комнату. На лестницу посмотрел, снова на комнату. И что-то буркнув под нос, сам поражаясь своему идиотизму, бросил все вещи на пол. Ещё раз назвав себя самого «чёртовым дебилом», Лом подошёл к двери. Взялся за ручку, отпустил и прижался к двери ухом. Тихо…, хотя нет, стонет вроде кто-то. Посомневавшись ещё пару минут, Лом таки взялся за дверную ручку и открыл.

В лицо ударил чернильно-чёрным дым. Лом отступил, дав этому дыму вырваться в главную комнату, и снова заглянул внутрь. Первое что он увидел, это горящий матрас и обуглившуюся тумбочку. Развернувшись на сто восемьдесят, рванул в ванную, вернулся с ведром — единственным на базе и вылил воду на кровать. Дыму стало заметно больше, но зато больше ничего не горело. Как только воздух немного очистился, старый солдат обнаружил на полу, два капитально прокопчённых почерневших тела. Одно, по формам и типажу, явно женское, вероятно Олино, ещё и слоем невесомого серого пепла покрыто. Второе — гигантская туша, ровных чёрных тонов. Когда попытался расшевелить (вдруг живой), обнаружил что такое оно только спереди. Со спины Семён остался бел и бледен як гриб с плохим названием.

Очухиваться он не желал, но сердце билось и дыхание наличествовало.

Проверять Олю, Лом не рискнул. Понимал что надо, что может быть ей нужна помощь, но страх не позволил подойти к ней ближе, чем на метр.

Впрочем, она вскоре сама пришла в себя.

Оля зашевелилась, пепел, покрывавший её с головы до ног, частично осыпался, наполнив помещение порхающими в воздухе хлопьями и на сером лице, открылись глаза — усталые, с ярко-синими зрачками. Девушка открыла рот, поперхнулась, выплюнула серый сгусток. Устало, даже виновато, глянула на парализованного её пробуждением Лома и ворчливо так, проговорила:

— Ебучий сука Выброс.

Лом выдохнул и сел на пол. Его как-то неожиданно покинули силы. Честно говоря, он искупался в ледяном поту, когда Оля пошевелилась. В-первый миг, убежать было хотел, да ноги со страху отказали. А теперь накатила волна такого облегчения, что даже сравнить не с чем.

— Пиздец гнёздышку. — Уныло добавила Оля, оглядев комнату, ноне раскрашенную в чёрно-серые тона. Кивком, от которого серых хлопьев в воздухе прибавилось, указала на Семёна. — Живой?

— Угу. — Ответил Лом, сглотнув комок, подступивший к горлу. — Вроде.

— Хорошо. — Кивнула девушка, поднимаясь на ноги. — Заебусь я одна тут убираться.

В общем, так очень по-своему, по сталкерски, выразила необыкновенную радость и счастье от того, что все живы. Поднявшись, она посмотрела на стену, из которой недавно лился призрачный голубоватый свет. Там теперь кроме вмятин, имелась внушительных размеров дыра.

— Повезло. — Едва слышно прошептала она. Старый солдат согласно кивнул — ей действительно сильно повезло, что в этой стене было что-то, что помогло ей вернуть прежний облик. Однако девушка повернулась к нему и с весьма задумчивым взглядом проговорила. — Как же Лом вам охуенно повезло. Отвечаю ребята, я не помню, что бы там был какой-то арт. Чья-то заначка, спасла ваши жопы.

И вышла из комнаты. Вскоре в ванной зашумела вода. А Лом так и сидел на полу, рядом с Семёном и бледный весь, смотрел, как в воздухе кружатся серые хлопья…

В общем, то утро не задалось с самого начала. Лом весь день ходил, словно после наркоза и упорно игнорировал тряпку с ведром, аккуратно поставленные Олей у двери её общей с Велесом комнаты. На Семёна надежды никакой — вследствие несчастного случая…

— Что??? — Воскликнул Лом, за обеденным столом, когда Оля так охарактеризовала минувшие события. — Несчастный случай? Да это блядь пиздец какой-то был! Это блядь…

— Короче! — Рыкнула Оля в ответ. — Хоть апокалипсисом назови — было и блядь прошло, всё! Базар окончен. Забыли нахрен.