Читаем Это был не сон полностью

– Сейчас-то он парень хоть куда, армию отслужил, женился, а лет семь тому, ему пятнадцать лет было, был он не то чтобы хулиганом, а так, перекати-поле. Я его сюда не очень-то пускала, но как-то зашел он, ключ, что ли, потерял или другое что, уж не помню я. И после пропала пепельница серебряная, в коридоре их три штуки стояли, помнишь, раньше?

– Помню. Красивая была пепельница, дорогая.

– А что Витька ко мне приходил, никто не знал. Все поохали, поахали, думали, может, кто посторонний прихватил, там ремонт приходили делать, электрики… А Карамазов отозвал меня в сторонку и говорит, что пепельницу Витька взял и Жорке во дворе продал, он, мол, сам видел. Я к Витьке, всыпали мы ему с сестрой по первое число, сроду в нашей семье такого не водилось. Признался он, а пепельницу не найти, уплыла уже куда-то. Так Карамазов мне и говорит, что если я не буду все делать, что он прикажет, то он живо Витьку под тюрьму подведет. Я ему, конечно, не поверила, не такие это люди, чтобы в суд на парня подавать из-за пепельницы, но сраму, сраму-то сколько. Узнают все, мне от дома откажут! Но я ему говорю, что против них делать ничего не буду, хоть убейте меня на месте. Он говорит, ты только помалкивай, я сам все выясню что нужно, а если что пикнешь, то такого про тебя Марии Михайловне наговорю – вовек не отмоешься!

– Скотина какая!

– Это уж точно. Вот и ходил везде, шарил глазками своими мерзкими, сам как таракан!

– Ну ладно, спасибо вам, пойду я, обдумаю это дело. Цезарь, мы же уже гуляли!

По дороге домой Кирилл вспомнил, что он обещал профессору Солодову достать ту злополучную таблетку, так что придется идти к Татьяне на работу, а потом напроситься к ней домой. Вот так вот. Он из-за нее рискует своим добрым именем, а она с этим козлом…

В этот вечер было холодно, и настроение у меня было ужасное. Чувствовала я себя неважно с самого утра – болела голова, знобило, вдобавок где-то прохватило шею, и голова поворачивалась только в одну сторону. Шея – это мое слабое место. Я волновалась, как там Аська.

Ведь второпях я собрала ей с собой мало теплых вещей. Вдобавок, когда мы шли домой от метро, нас вымочил дождь. Я представила, как сейчас войду в пустую темную квартиру, где ждет меня только кошка. Она бросится ко мне не потому, что рада, а потому, что хочет есть; как я накормлю кошку, через силу съем что-нибудь сама, потом включу телевизор, чтобы не сойти с ума от тишины, посмотрю какую-то чушь, потом лягу и попытаюсь заснуть, а перед глазами будет стоять Аська… нет, это невыносимо.

Я уже открыла рот, чтобы пригласить Кирилла подняться, но тут он заглянул мне в глаза:

– Таня, можно я зайду?

Слава Богу, наконец-то догадался! Я даже повеселела.

Мы поднялись в квартиру, я молча ходила по кухне, машинально накормила Пуську, поставила чайник.

– Извини, с едой у меня не очень. Ты не думай, я вообще-то готовлю, просто сейчас одной ничего не хочется. – Голос мой дрогнул.

– Скучаешь по дочке?

– Ужасно! – Вдруг слезы сами собой хлынули из глаз. – Прости, пожалуйста, Кирилл, что-то я сегодня совсем расклеилась. – Я неудачно повернула голову и чуть не вскрикнула от боли.

– О, да ты совсем больна, давай-ка лечиться!

Он налил мне крепкого чая с лимоном, потрогал лоб.

– Надо бы лекарство принять.

– Никаких таблеток! – испугалась я. – После того случая у Валентины я вообще ничего никогда принимать не буду.

– Ну хорошо, – он ласково прикоснулся к моей шее, – давай-ка я сделаю тебе массаж.

Он безошибочно нашел то самое место, которое так болело, и стал сначала бережно, потом все сильнее разминать его и разглаживать. Было так спокойно и ужасно приятно, что кто-то обо мне заботится.

– Так нельзя, Таня, нельзя так бояться таблеток, какой-нибудь аспирин тебе не повредит. Ведь там, у Валентины, было совсем другое. И ты приняла всего одну таблетку, а кстати, другую ты выбросила?

Все тело мое окутала теплая истома, мучившая с утра боль в шее отступила, и даже голова перестала болеть.

– Да нет, не выбросила, – сонно сказала я, – там она, в кармане, так и валяется.

Кирилл еще долго массировал мне шею, потом закутал ее теплым шарфом, а меня укрыл пледом.

– Ты полежи, а я пойду поесть приготовлю, ты не вставай, надо в тепле побыть.

Было так уютно лежать под пледом, шея прошла, и я как-то случайно заснула, прижимая к себе Аськиного медведя.

Проснулась я утром, было светло. Сначала я всполошилась было, но вспомнила, что Миша вчера пожалел меня и разрешил не выходить на работу. Я потянулась, под боком спала кошка Пуся, очевидно, ей тоже было одиноко. Почему же я сплю одетая? Ой, а где же Кирилл? Я встала и обошла квартиру. Кирилла, естественно, нигде не было. Очевидно, он ушел еще вчера вечером и захлопнул за собой дверь. Стыд какой, пригласила мужчину в гости, а сама заснула. Только никому не рассказывать, а то засмеют. Я набрала номер Кирилла.

– Кирилл, мне так стыдно, что я заснула…

– Хорошо выспалась? – весело поинтересовался он.

– Да, и шея почти не болит, спасибо тебе.

– Это хорошо, а теперь, извини, дорогая, я на работу убегаю.

– А вечером… ты зайдешь?