Читаем Это был не сон полностью

– Так вот, когда в нашем институте начались сложности с финансами, он скоро уволился. Куда он перешел работать, я точно не знаю, слухи ходили самые разные, но перед самым его увольнением случился неприятный инцидент. Я ушел вечером с работы, но на полпути вспомнил, что оставил в своем кабинете материал, который хотел просмотреть дома. Вернувшись, я застал Вадима, простите, того сотрудника, о ком я говорил, у себя в кабинете. Он как-то объяснил свое присутствие там, но потом я заметил, что бумаги находились в беспорядке, в них несомненно рылись, наверное, тогда он кое-что переснял. В общем-то, секрета в этом не было, постепенно он мог и так все выяснить, но он собирался увольняться, и ему надо было получить все как можно скорее.

– Вы сказали, его звали Вадим?

– Я ничего не говорил. Вам послышалось.

– Могу вам сообщить, профессор, что Вадим недавно умер. Его убили.

– Да… Я подозревал, что он плохо кончит.

– Я знаю, куда он уволился после нашего института, – вмешался Сергей Лебедев.

Он назвал крупную государственную контору.

– Зачем менять шило на мыло? – удивился Солодов. – Там же денег еще меньше платят!

– Ошибаетесь, профессор. Там денег вообще не платят. Но и работы не требуют. А оборудование есть, можно спокойно заниматься своим делом, никто не проверяет. Вот там он и работал. Животных, конечно, сам покупал и кормил, а все остальное – за государственный счет, неплохо устроился!

– Профессор, вы сможете ознакомиться со всем объемом материалов, оставшихся после Вадима. Возможно, тогда вы поймете, какой интерес представляло ваше лекарство для преступников и какое направление приняла работа Вадима после его ухода от вас. Наверное, только вы сможете профессионально оценить эти материалы. Вы читаете по-английски?

– Как всякий культурный человек.

– Мне повезло меньше, я читать-то могу, но мало что понимаю.

– Я не хотел вас обидеть.

– Ничего. Просто большая часть этих материалов написана по-английски – видимо, они предназначались для экспорта из страны. Так что ваше знание английского будет весьма уместно.

Вечером этого же дня у Кирилла снова зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал тот же самый неживой монотонный, как бы механический голос:

– Вы приготовили план?

– Да, приготовил. Но вы должны выслушать меня, если хотите, чтобы я на вас работал. В противном случае я немедленно вешаю трубку, и можете ко мне больше не обращаться, Татьяну я сумею защитить.

Человек недовольно хмыкнул, но трубку не повесил.

– Я работаю в квартире этого человека, прихожу к нему каждый день, меня могли видеть соседи. Естественно, я буду первым подозреваемым, если… когда случится ограбление. И вы думаете, что я окажусь таким дураком, что соглашусь на все ваши условия, ничего не требуя взамен? Уж простите, хоть Танечка мне и очень нравится, но какой в этом толк, если она останется тут, а я попаду на зону?

– Не надо так волноваться, – издевательски проскрипел голос, – соседи вас видеть не могли, а если и видели, то не знают, кто вы, коллекционер не откровенничает с ними, а больше никто вас не сможет обвинить. Свидетелей не останется.

– Вы что, с ума сошли? – закричал Кирилл. – Вы думаете, я соглашусь на такое?

– А кто тебя спрашивает, – скучающе протянул голос, а потом продолжил: – Светло-пепельные волосы, глаза цвета балтийской волны – не то серые, не то синие, все зависит от погоды и ее настроения. Черты лица чуть-чуть неправильные, но именно это и создает неповторимый эффект. И эта очаровательная манера быстро поворачивать головку, как бы к чему-то прислушиваясь – как у горностая.

– Хватит! – закричал Кирилл. – Ну ты и сволочь!

– Верно, – подтвердил голос. – Ну, с этим вопросом все. Тема закрыта. Теперь внимательно слушайте: завтра утром вы приедете на Витебский вокзал, подниметесь по наружной лестнице к платформам. Около платформы номер один есть хлебный киоск. В 8.12 утра, но не раньше, вы подойдете к этому киоску со стороны лестницы. Возле стенки киоска будет стоять картонная сумка с веревочными ручками и надписью «Кока-кола». Вы пройдете мимо киоска и незаметно опустите план в эту сумку. После этого вы уйдете с вокзала. Проверьте перед началом операции ваши часы. 8.12 утра, не ошибитесь, иначе все придется повторять.

– Я все понял, – ответил Кирилл.

Он был доволен, ему удалось растянуть время разговора на две минуты, как его просил Володя, знакомый Густава Адольфовича.

Через несколько минут Володя позвонил Кириллу. В голосе его звучало разочарование.

– Нам не удалось его засечь. Он звонил не с обычного телефона, а как-то подсоединился напрямую к телефонной линии.

– Ты слушал весь разговор?

– Естественно.

– Что будешь делать на вокзале?

– Попробуем его выследить, но… Делай все как он сказал, никакой самодеятельности.