Читаем Это был не сон полностью

– Нет, Кирилл, я не хочу обращаться в милицию. У меня об этой организации не самые лучшие воспоминания. Вы не представляете, как трудна была жизнь коллекционера в нашей стране в «доперестроечный» период, сколько эта самая милиция попортила мне крови! Я давно уже принял решение никогда не иметь с ними дела. Но у меня есть хороший знакомый – молодой человек примерно ваших лет, может, чуть постарше, который какое-то время работал… в другом силовом ведомстве, – ну, вы меня понимаете, – а потом ушел, так сказать, на вольные хлеба, создал со своими коллегами частное охранное предприятие. Мы давно знакомы, я был когда-то дружен еще с его отцом, мы с ним вместе учились в университете. Володя – человек очень порядочный и даже интеллигентный, несмотря на свою жесткую и опасную профессию. Он часто помогал мне в своего рода трудных ситуациях, и сейчас я тоже хочу обратиться к нему.

– Очень хорошо, Густав Адольфович, это как раз то, что нужно. Только… простите, я хочу спросить вас – верите ли вы мне? Получается, что я принес в ваш дом неприятности.

Коллекционер посмотрел на Кирилла пристальным взглядом и сказал:

– У меня была долгая жизнь, и я научился отличать порядочных людей. Я вам верю.

Шел дождь, и Кирилл нахально заявился прямо к нам в офис, а у меня не хватило духу его выгнать в жуткую непогоду. Сердобольная Нина предложила ему кофейку, и он не отказался. Хорошо, что Миши уже не было, он уехал на встречу с поставщиком испанской плитки и так и не вернулся. Пока мы хлопотали после закрытия магазина, Кирилл успел ввинтить перегоревшую лампочку в люстру (сами мы не могли этого сделать, очень высоко), сделать что-то с дверцей моего письменного стола, которая все время открывалась, и починить испорченный вентилятор.

– Бывают же мужчины! – ахнула Нина.

Кирилл улыбнулся и что-то сделал с замком на входной двери. Замок был такой тугой, что мы с Ниной могли закрыть его только вдвоем. После того как Кирилл в нем покопался, дверь закрывалась быстро, мягко и бесшумно. Нина просто потеряла дар речи, а я делала вид, что все так и должно быть.

– Где ты пропадаешь? – строго начала я, когда мы шли к метро под моим зонтиком. – Ты обещал, что будешь держать меня в курсе, а сам даже не звонишь. Есть что-то новое по делу Жени? Что говорит милиция?

– Милиция ничего не говорит, – вздохнул Кирилл. – Мария Михайловна болеет, кто с них будет спрашивать? А я человек посторонний, они мне докладывать не обязаны.

– Что же, так все и спустится на тормозах?

– Да нет, тут один… – Он помолчал. – В общем, в прошлом году один мужик попал в аварию и лежал у Генки. А он работает в нашем отделении, которое это дело вначале взяло. Дело это потом у них забрали куда-то в центр, потому что попахивает терроризмом. Они как рассуждали? Кто такая Валентина? Мелкая бизнесменша. Могут быть у нее, конечно, разборки, могут и киллера послать в парадной выстрелить. Могут и машину заминировать, раз она целую ночь возле дома стояла, но тогда бомба самопальная какая-нибудь будет. А тут нашли остатки такого устройства, которое международные террористы используют.

– Слушай, – меня внезапно осенило, – так это, может, арабы ее – того?

– Опять арабы, – погрустнел Кирилл.

Я посмотрела на него пристально и начала кое-что понимать.

– Ты что, мне не веришь? А как же наш уговор?

– Тебе могло показаться. – Он прятал глаза.

– Ты что, думаешь, у меня крыша поехала? – догадалась наконец я. – Ты думаешь, что раз день из головы выпал, то и дальше у меня провалы в памяти будут? Я же четко помню все, что произошло после того злосчастного воскресенья! Арабы меня похитили, а до этого они побывали у тебя. Может, это ты плохо соображаешь, после того, как они тебе по голове дали?

– Ну знаешь…

– Что – «знаешь»? Ничего ты не знаешь! Зациклился на мысли, что я ненормальная, дальше своего носа не видишь! Откуда тут арабы? А в Ливане кто, по-твоему, живет – папуасы? Какого черта она в Ливане делала? Этого тебе твой знакомый не сказал? Кстати, у Гены он какое место лечил – не голову ли? А то у меня такое впечатление, что все вы с приветом.

– Прекрати орать, вон уже люди оглядываются!

– Мне плевать, что люди слышат, надоело все! Русским языком тебе говорят, что арабы лежат убитые в той квартире – Ковенский переулок, дом пять! Вход из подворотни! Скажи это своему знакомому, путь проверят!

– Хорошо, скажу, – примирительно ответил Кирилл.

– А про бандитов тоже все правда, спроси его, знает ли он Шамана, и он скажет, что знает. А Савела недавно убили, это тоже милиция должна знать. И ничего я не придумывала, «савеловские» точно за мной следили. Я записала номер их машины, и Вася выяснил, что это «савёловские».

– Какой еще Вася? – совсем уже обалдел Кирилл.

– Вася Курочкин, мой лично знакомый милиционер, – с гордостью ответила я. – Не веришь – спроси у Нины, он в нее влюблен.

– О Господи!

Мы какое-то время шли молча, потом Кирилл вдруг схватил меня за плечи.

– Так это все правда? Они тебя пытали?

– Не успели. Но могли бы, – злорадно ответила я, – меня спас неизвестный. И это был не ты.