— У тебя есть семья? Это все так странно, ты мне все эти годы представлялся маленьким мальчиком, с которым меня разлучили тридцать два года назад.

— Мы решили, что ты будешь жить у меня, но мама будет приезжать, и вы будете видеться. А пока мы заедем к ней, чтобы ты немного отдохнул после полета. Скажи, что бы ты хотел увидеть в Нью — Йорке. Я тебе все покажу.

— Лешик, я ничего не хочу видеть. Я хочу только смотреть на тебя.

Когда они поднялись на десятый этаж, дверь квартиры открыл Алеша. Влатко застыл от неожиданности. Потом, всмотревшись, спросил:

— Алеша, это ты?

Лиля встала между ними:

— Алеша мой муж. Мы вместе уже двадцать лет.

— Какая неожиданность! — пробормотал Влатко и поправил сам себя: — Я очень рад за вас.

Он так ослабел от дороги и впечатлений, что, пока Лиля накрывала на стол, прилег на диван и попросил:

— Лешик, посиди возле меня, я хочу посмотреть на тебя.

Настроение за столом было напряженным. Лиля осторожно спросила:

— Что ты делал, когда был в заключении?

— Мы сутками строили железобетонные бункеры на берегу моря. Нам говорили, что это для защиты от русского флота и против высадки русских[123]. А начальником над нами был тот парень, что прежде был моим шофером. Он всячески издевался надо мной, бил, особенно за то, что я был женат на русской.

Лиля вспомнила коротышку с длинными усами и в ужасе закрыла лицо руками — зачем только она напомнила ему об этом?..

* * *

Барбара, холодная по натуре, не любила родственников — ни своих, ни Лешкиных. А этот старик — албанец из какого-то непонятного мира, без знания английского, был ей и вовсе не нужен, раздражал ее, и она не скрывала этого. Влатко быстро почувствовал ее неприязнь и целыми днями сидел в своей маленькой комнате. Он все понимал, ничему не удивлялся, ему ничего не было нужно — только видеть сына. Когда Лешка возвращался с работы, отец выходил из комнаты, садился и смотрел, смотрел на него.

Лиля приезжала повидать Влатко каждые два — три дня. Она не любила бывать у всегда угрюмой и раздраженной Барбары, чувствовала себя в этом доме неуютно. После рождения двойни неприязненная атмосфера как будто еще усилилась. Лиля подходила посмотреть на младенцев внуков, Барбара показывала ей их неохотно, никогда при этом не улыбалась. Она уставала, была постоянно занята детьми, а дети подолгу не засыпали, плакали. В доме сына все было неорганизованно, вещи разбросаны, холодильник постоянно пустой. И каждый раз Лиля думала: где были его глаза, когда он женился на ней? Она жалела сына и порой хотела хоть что-нибудь приготовить ему и Барбаре, но под холодным взглядом невестки это желание пропадало.

Влатко она привозила еду, которую он любил, и они грустно сидели в его комнате. Лиля жалела, что он попал в такую обстановку, но не брала его к себе — ее целыми днями не бывало дома, и Лешка тоже не всегда мог приезжать к ним из-за работы. А Влатко хотел только общения с сыном, он приехал не к ней, а к нему.

Но главное для Лили было то, что того Влатко, которого она когда-то любила, того Влатко уже не было. Пришло полное отчуждение. Вспоминать прошлое им обоим было тяжело и неинтересно, их жизни давно разошлись. Она смотрела на него и думала: «Неужели это тот самый Влатко, неужели мы так страстно любили друг друга?» И он поглядывал на нее из-под густых бровей и тоже удивлялся тому, что это та самая Лиля. Любовь, близость, счастье — все это ушло. Какой смысл теперь вспоминать? Лучше примириться с забвением.

23. Американские амазонки

У Барбары не только не было приветливости к Лиле с Алешей, но и ее отношения с Лешкой тоже не были теплыми. Главной причиной его недовольства было полное неумение и нежелание Барбары вести хозяйство, непонимание, на что и как тратить деньги. Он зарабатывал мало, а на ее кредитной карточке, которую он дал ей, уже был долг более двадцати тысяч. Испугавшись разорения, он перевел дом и все хозяйство на свое имя. Атмосфера в семье была напряженная, он постоянно был мрачным и жаловался матери:

— Не знаю, что с ней делать. Она ничего не рассчитывает, бессмысленно тратит деньги, не готовит — ни разу даже супом меня не накормила. Как только дети попросят есть, она по два — три раза в день возит их в Макдоналдс и в другие дешевые рестораны. Там она, не понимая, заказывает для них большие порции, они не съедают, недоеденное она оставляет. Я ей говорю, чтобы брала домой остатки в doggy bag[124], я бы доедал. А она не берет. Всё это мне дорого стоит. Что бы я ей ни говорил — она ничего не слушает.

Деликатная Лиля в дела Барбары не вмешивалась, но жалела сына, давала ему деньги — затыкать дыры в бюджете. Она с горечью видела, что Лешка стал обожающим отцом, но не стал счастливым мужем, делилась с Алешей:

— Не могу понять, почему Барбара такая. Ей надо быть благодарной судьбе, что нашелся дурак, который женился на ней, надо стараться угодить ему, устроить быт. А она все делает наоборот. Почему?

Алеша качал головой: