«Новые русские» богатели удивительно быстро. За три-четыре года приватизации выделилась группа чудовищно разбогатевших людей: путем бандитских манипуляций они разграбили народные средства. 50 % российских экономических ресурсов находились в руках нескольких олигархов[127]. Среди них было немало евреев, и это вызывало новую антисемитскую озлобленность.

Президент Ельцин хаотически управлял страной, менял премьер — министров каждые полгода, назначая неопытных людей. Олигархи понимали неустойчивость режима, боялись за свои накопления и, вместо того чтобы вкладывать средства в развитие России, «вымывали» свои деньги в иностранные банки. Им помогали приехавшие иностранные финансисты, в основном американские. Они тоже наживались за счет средств, украденных у народа[128]. В таких условиях растерянная и разоренная Россия стояла на коленях все 90–е годы.

25. Страна исхода

Что погибают царства

Не оттого, что тяжек быт

Или страшны мытарства.

А погибают оттого

(и тем больней, чем дольше),

Что люди царства своего

Не уважают больше[129].

Ошеломленным людям не за что было уважать свое «царство», и кто только мог стремились уехать любым способом. Официально эмиграция разрешалась лишь евреям. В Москве, у посольств США, Израиля и Германии стояли длинные очереди, люди приезжали из разных городов и республик.

Госдепартамент США не ожидал такого массового наплыва желающих. Общий прием в первой половине 90–х составил около 300 тысяч человек. Заявление и документы для эмиграции в Америку принимала специальная комиссия, которая фильтровала заявления, некоторых подающих даже пытались отговаривать.

* * *

Мойша Фурштейн, бывший Миша Парфенов, жил в подмосковной Малаховке и не участвовал в скупке — продаже ваучеров. Ему было не до того: родилась дочка, и надо было кормить семью. У жены было мало молока, а детское питание стоило дорого, и достать его было почти невозможно. Раньше Мойша неплохо зарабатывал, организуя вызовы из Израиля, но с того времени процедура оформления выезда изменилась, вызовы стали не нужны. К тому же теперь многие евреи стали эмигрировать в Германию.

Мойша пришел просить совета у Мони Генделя, как когда-то давно. Моня знал все.

— Хочешь заработать? — сказал он. — Поезжай в Турцию. Гражданам России виза туда не нужна. Накупи в Стамбуле товара, особенно кожи — сумки, куртки, пальто. Там это дешево. Продашь здесь — будешь с барышом.

— Дядя Моня, а это не опасно?

— Многие так делают, никто пока не пропал. Могу дать тебе нужный телефон.

Моня говорил о групповых поездках так называемых «челноков». Это были плохо устроенные, ничего не получившие после приватизации спекулянты, но среди них встречались и интеллигентные люди, научные работники, инженеры, учителя. Они или лишились работы, или не зарабатывали почти ничего, а потому искали другие пути.

Мойша послушался совета, отец жены дал ему денег, и он поехал в Турцию с запасом пустых сумок для товара. Действительно, в Стамбуле все было организовано четко — агенты — турки говорили по — русски, продавали товар, которого в России не было. Нужно было торговаться, а Мойша торговаться умел. Так, за довольно низкую цену он накупил хороших вещей. Одно было плохо — условия пребывания оказались тяжелыми, три дня, пока делали закупки, вся группа «челноков» жила в каких-то заброшенных вагонах, спали на полу вповалку. Вернувшись, Мойша выгодно продал товар прямо в Малаховке: люди буквально хватали кожаные куртки, сумки и пальто.

Он еще два раза съездил в Стамбул и стал настоящим «челноком». В беседах обсуждалось, конечно, общее положение дел в стране, и люди все время рассказывали, кто куда уехал. Выяснилось, что все больше евреев уезжает в Германию. Да, но как они там устраиваются? От агента турка Мойша узнал, что турки тоже эмигрируют в Германию в поисках работы и живут там припеваючи.

— А ты чего не едешь туда? — спросил турок. — Евреи там живут хорошо, лучше, чем турки, у них есть свои общины и синагоги.

— Неужели даже синагоги?.. И немцы их не трогают?..

— Какой там «трогают», немцы евреев прямо на руках носят.

А дома, когда он возвращался, жена жаловалась на тяжелую жизнь и плакала. И Мойша задумался.

Евреи всего мира не любят немцев, они хорошо помнят о шести миллионах жертв Холокоста. Решение уехать в Германию принималось болезненно, но перспектива существования в разоренной России пугала людей еще больше. Параллельно с евреями в Германию переезжали этнические немцы, которые жили в России еще с XIX века. Германия принимала все больше эмигрантов из России — более половины от общего числа. Далее шли Израиль (15 %), США (11 %) и другие страны (16 %).

Мойше надоело ездить в Турцию, он решил эмигрировать с женой и дочерью в Германию. Это вызвало бурю протестов со стороны родителей его жены: