Читаем Это Америка полностью

И потом Лиля предлагала Барбаре помощь в уходе за внуками, та в ответ молчала. Они помогали молодой семье материально, давали Лешке деньги, дарили им вещи. Теперь квартира стала им мала, Лешка хотел купить townhouse — двухэтажную секцию дома с тремя небольшими спальнями на втором этаже. Для него это было дорого, и Лиля с Алешей дали половину денег. Леша благодарил родителей, а Барбара продолжала молчать. Видеть внуков их звали лишь изредка, и Барбара мало и неохотно разговаривала с ними.

— Такое впечатление, будто у нее все время зубы болят, — говорил Алеша.

Лиля страдала, в душе она и обвиняла и жалела Лешку, и даже пыталась говорить с ним об этом, но он раздраженно отвечал:

— А что я могу поделать? Она такая, вот и все.

Недовольный Алеша сформулировал их отношения с невесткой так:

— Деньги давать будем, но жизнь свою за них не отдадим. Деньги — да, жизнь — нет.

* * *

А Лешка упорно продолжал искать следы своего отца в Албании. Какие-то албанцы дали ему адрес, он написал, и наконец пришел ответ. На старой пожелтевшей бумаге выцветшими чернилами было написано: «Лешик, дорогой мой сын! Я не мог поверить своим глазам, когда читал твое письмо. Как я счастлив…» Там было еще много теплых слов.

Тогда Лешка позвонил матери:

— Мам, папа нашелся.

Лиля даже не сразу поняла, о чем он говорит:

— Кто нашелся?

— Отец мой нашелся, он живет в Албании с новой семьей, у него трое детей.

У Лили заколотилось сердце и опустились руки: Влатко, ее первая любовь, муж, отец ее сына — жив… Прошло больше тридцати лет, как его арестовали и увели от нее в Тиране[122]… В глубине души она давно похоронила его, ведь из того ада мало кто возвращался…

А сын взволнованно продолжал:

— Мам, я хочу послать ему приглашение приехать к нам, повидаться. Ты не против?

Против?.. Почему ей быть против?.. Он же Лешкин отец, это самое главное. И потом, он же был ее мужем, хорошим мужем, они любили друг друга. Их разъединила не ссора, а политические обстоятельства.

— Да, конечно, Лешенька, конечно, надо его пригласить. Я тебе помогу деньгами.

А сама судорожно думала: какой будет их встреча после такой невероятно долгой разлуки, как все организуется? Ей вспомнилось все, что происходило тогда, в начале 50–х. Еще студенткой, в Москве, она остановилась на Погодинской улице полюбоваться на новое здание посольства Албании. Тогда к ней и подошел высокий мужчина в светлом костюме.

В этих воспоминаниях ее застал Алеша.

— Чему ты так улыбаешься?

Лиля опомнилась, смутилась:

— Воспоминаниям первой любви.

Алеша рассмеялся:

— Неужели ушла так далеко назад?

— Алеша, нашелся Влатко Аджей, его разыскал наш Лешка и хочет пригласить его, хочет повидаться с отцом. Спрашивал, не против ли я. Я сказала, что буду рада. А ты?

Алеша замер от неожиданности:

— Ах вот оно что! Он жив. Это прекрасная новость! Конечно, надо его повидать и хорошо принять. — А потом обнял жену и заглянул ей в глаза: — А ты меня не бросишь из-за него?

— Алешка, какой ты глупый. И потом, у него есть другая семья и дети.

* * *

Влатко пробыл в трудовом лагере двадцать четыре года, еле выжил после непосильных работ и голода. Освободили его стариком, ему было уже за шестьдесят. Все годы заточения он ничего не знал о судьбе Лили и Лешки. И вдруг пришло письмо от сына — они живут в Америке, оба хорошо устроены, хотят, чтобы он приехал повидаться, и высылают денег на поездку. Но Лешка не написал, что Лиля замужем за своим троюродным братом, он оставил этот рассказ ей самой.

И вот Влатко прилетел. Лиля с Лешкой встречали его, боялись, что не узнают, и поэтому держали над головой лист бумаги с написанным по — русски именем «Влатко Аджей».

Лиля волновалась, в глазах у нее стояли слезы, она напряженно всматривалась в толпу. Лешка отца не помнил, все время спрашивал:

— Мам, а это не он?.. Мам, а не вон тот?..

И как-то они не заметили, как к ним приблизился сгорбленный старик с пушком седых волос по бокам лысины. На его морщинистом лице землистого цвета сияла беззубая улыбка.

Он торопился, семенил, задыхался:

— Лиля, Лешик, это я — Влатко.

У Лили перехватило дыхание: это тот Влатко, которого она вспоминала? Она поцеловала его морщинистую щеку, а растерянный Лешка обнял отца. У Лили к горлу подступили рыдания, но нельзя было показать, как его вид ее расстроил. И вдруг Влатко сам зарыдал, у него затряслись плечи, он не мог сдержаться и всё повторял:

— Лиля… Лешик… простите, простите меня…

— Папа, о чем ты? За что нам прощать тебя?

— Простите, что испортил вам жизнь…

Тут уже и Лиля не смогла сдержаться и расплакалась.

— Ох, Влатко, за что нам прощать тебя? Мы все страдали от коммунистов, ты пострадал больше всех…

— Все годы, все годы я думал о вас… мечтал… что когда-нибудь все-таки… увижу вас…

— Ну вот мы и увиделись, — вставил Лешка. — Теперь поедем к нам домой.

Он понес легкий потрепанный чемодан отца и посадил его рядом с собой, Лиля села сзади.

— Это твоя машина? — спросил Влатко. Американская машина произвела на него впечатление. — А где вы живете?

— Мама живет здесь, в Нью — Йорке, а я с семьей живу недалеко от города.

Перейти на страницу:

Все книги серии Еврейская сага

Чаша страдания
Чаша страдания

Семья Берг — единственные вымышленные персонажи романа. Всё остальное — и люди, и события — реально и отражает историческую правду первых двух десятилетий Советской России. Сюжетные линии пересекаются с историей Бергов, именно поэтому книгу можно назвать «романом-историей».В первой книге Павел Берг участвует в Гражданской войне, а затем поступает в Институт красной профессуры: за короткий срок юноша из бедной еврейской семьи становится профессором, специалистом по военной истории. Но благополучие семьи внезапно обрывается, наступают тяжелые времена.Семья Берг разделена: в стране царит разгул сталинских репрессий. В жизнь героев романа врывается война. Евреи проходят через непомерные страдания Холокоста. После победы в войне, вопреки ожиданиям, нарастает волна антисемитизма: Марии и Лиле Берг приходится испытывать все новые унижения. После смерти Сталина семья наконец воссоединяется, но, судя по всему, ненадолго.Об этом периоде рассказывает вторая книга — «Чаша страдания».

Владимир Юльевич Голяховский

Историческая проза
Это Америка
Это Америка

В четвертом, завершающем томе «Еврейской саги» рассказывается о том, как советские люди, прожившие всю жизнь за железным занавесом, впервые почувствовали на Западе дуновение не знакомого им ветра свободы. Но одно дело почувствовать этот ветер, другое оказаться внутри его потоков. Жизнь главных героев книги «Это Америка», Лили Берг и Алеши Гинзбурга, прошла в Нью-Йорке через много трудностей, процесс американизации оказался отчаянно тяжелым. Советские эмигранты разделились на тех, кто пустил корни в новой стране и кто переехал, но корни свои оставил в России. Их судьбы показаны на фоне событий 80–90–х годов, стремительного распада Советского Союза. Все описанные факты отражают хронику реальных событий, а сюжетные коллизии взяты из жизненных наблюдений.

Владимир Юльевич Голяховский , Владимир Голяховский

Биографии и Мемуары / Проза / Современная проза / Документальное

Похожие книги

Мао Цзэдун
Мао Цзэдун

Мао Цзэдун — одна из самых противоречивых фигур в РјРёСЂРѕРІРѕР№ истории. Философ, знаток Конфуция, РїРѕСЌС', чьи стихи поражают СЃРІРѕРёРј изяществом, — и в то же время человек, с легкостью капризного монарха распоряжавшийся судьбами целых народов. Гедонист, тонкий интеллектуал — и политик, на совести которого кошмар «культурной революции».Мао Цзэдуна до СЃРёС… пор считают возвышенным гением и мрачным злодеем, пламенным революционером и косным догматиком. Кем же РІСЃРµ-таки был этот человек? Как жил? Как действовал? Что чувствовал?Р'С‹ слышали о знаменитом цитатнике, сделавшем «товарища Мао» властителем СѓРјРѕРІ миллионов людей во всем мире?Вам что-РЅРёР±СѓРґСЊ известно о тайных интригах и преступлениях великого Председателя?Тогда эта книга — для вас. Потому что и поклонники, и противники должны прежде всего Р—НАТЬ своего РЈР§Р

Борис Вадимович Соколов , Филип Шорт , Александр Вадимович Панцов , Александр Панцов

Биографии и Мемуары / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары