Читаем «Если», 2005 № 07 полностью

При виде пистолета в руке Хугебурки существо громко замычало под маской, глаза его выпучились, а черви так и посыпались с плеч и рук. Бугго взвизгнула и с позором выскочила вон, а Хугебурке стоило больших усилий удалиться с достоинством и запечатать отсек.

Очутившись в полумраке, среди нар, в обстановке хоть и неприятной, но вполне знакомой, оба отдышались и прикончили бутыль.

— Может быть, теперь самое время вернуться в рубку и ознакомиться с документацией? — спросила Бугго своего старшего офицера. — Как вы полагаете?

— По вашему мнению, пираты составляют описи и заполняют накладные?

— Уверена в этом. Грабеж и контрабанда — такое же коммерческое предприятие, как и честная торговля. Прибыль требует четкости.

— Знаете что, — проговорил Хугебурка, поглядывая на закрытую переборку, из-за которой доносилось постоянное шуршание, — я, кажется, понял, что это такое.

— Червячки? — уточнила Бугго.

— Да. И голая женщина с ними.

— Это была женщина?

— А вы разве не заметили? — удивился Хугебурка.

— Нет.

Хугебурка неопределенно подергал углом рта и наконец сказал:

— Эти червячки — довольно редкий вид натурального красителя. Ауфидии или ауфидизаки, точно не помню. Очень дорого стоят. Они водятся исключительно на Лахмусе-3, в пятом секторе. Там для них строят специальные большие фермы. Вывоз, естественно, строго воспрещен — только продукты их жизнедеятельности. Замечательно яркие и стойкие краски. Впрочем, в других природных условиях ауфидии все равно долго не живут. Им необходимы какие-то местные микроэлементы, которые невозможно создать в йскусственных условиях. Во всяком случае, размножаются они только на Лахмусе.

— А эта… женщина… она для чего?

— Червячья пастушка. Им необходим постоянный тактильный контакт с теплокровными существами. Обычно на Лахмусе это работа детей.

— Что, детям нравится возиться с червями?

— В принципе, да. Считается престижным. Кроме того, это небольшой, но постоянный заработок. За год до наступления совершеннолетия девочек увольняют с червячных ферм — этого требует местный кодекс о труде.

— Почему?

— Чтобы кожа успела очиститься до замужества. А то у некоторых молодых мужчин уже свои дети, а руки все еще покрыты пятнами.

— Откуда вы все это знаете? — удивилась Бугго.

— Вспомнилось, — ответил Хугебурка задумчиво. — У меня в команде был один парень — когда мы отходы возили… Как раз за кражи ауфидий и попался. Говорил — они на ощупь нежные, тоненькие, даже сердце замирает, как тронешь.

Помолчали.

— Знаете, господин Хугебурка, чего я все-таки не понимаю, — заговорила Бугго, — как они остались в живых?

— Отсек герметичен.

— А система снабжения воздухом? Ведь и она была отравлена!

— Вероятно, для ауфидий оборудована локальная система, — предположил Хугебурка.

Бугго трижды кивнула, с каждым разом все торжественнее и медленнее.

— Микроэлементы. Понимаю. Теперь я все-таки вернусь к компьютеру. Груз ауфидий абсолютно незаконный, но мне почему-то не хочется лететь на Лахмус-3 и приседать там в реверансах.

Хугебурка представил себе количество расписок, протоколов, описей и актов сдачи-приемки, которые будут порождены в этом случае, и заранее затосковал.

— Думаю, на фоне гранат краденых червячков, даже таких драгоценных, как ауфидии, следует считать несущественным обстоятельством, — авторитетно произнес старший офицер «Ласточки».

— Угу, — согласилась Бугго.

Бугго умела и любила работать с информацией, получая почти физическое наслаждение от сортировки и сопоставления фактов. Универсальный переводчик имел способность искажать смысл слов, порой доводя суть фразы до абсурда. Бугго делала записи у себя в планшетке, обрастала чашками чоги и крохотными стаканчиками арака из запасов господина Нагабота; затем отправила на Вейки сообщение о поломке двигателя «Ласточки» и неполадках в реакторе и, соответственно, о задержке прибытия в несколько дней, необходимых для ремонта. (Она запросила три дня.) Покончив с этими делами, Бугго возложила себе на лоб мокрое полотенце и вызвала в рубку «Птенца» Калмине Антиквара.

— В грузовом отсеке находится голая женщина, — сказала Бугго из-под полотенца. — Выведи ее в гальюн, что в рабском отсеке, накорми и верни обратно. И гляди, чтобы червяки не разбежались. Их стоимость — полторы «Ласточки».

— А чем ее кормить? — заинтересовался голой женщиной Антиквар.

— Чем кормят обычного гуманоида? Кашу ей свари. С мясом. Молока раствори пожирнее. Пока она ест, засыпь червякам спецкорм. Он должен находиться где-то поблизости.

Онемев, Калмине удивленно вскинул брови.

Бугго не видела этой выразительной гримасы, но поняла реакцию подчиненного.

— Не знаю, — сказала она раздраженно. — Найдешь. Где-нибудь на полке, в контейнере. Там должен стоять вот такой значок. — Она на ощупь отыскала планшетку, где была включена страница: «Ауфидии, содержание, транспортировка, порядок незаконных торговых сделок».

Антиквар изучил значок, обозначающий ауфидий, сказал: «Сделаем» — и смылся.

— Позови сюда господина Хугебурку, — крикнула Бугго ему вслед, чуть приподняв голову со спинки кресла.

— Сделаем, — опять повторил Антиквар.