«На мину не похоже, – поспешно размышлял Форт. – Взрывчатка так не выглядит. Плазмоиды… Как на этом завязан Сато? Комиссар определенно знал, что отправляет на Нортию. Но прикинулся незнающим. Почему?! И кто этот тип, лишний на корабле?..»

– Начнем с отсеков ближе к голове, – наметила план действий Далан. – Поочередно. Капитан, вы прикажете?

Эш собиралась что-то сказать, но не успела произнести и первого звука, как затрезвонил будильник.

Его стрелки сошлись вместе – минутная накрыла часовую, и обе они – сигнальную, стоящую на 12.

Он дребезжал сильно, даже пополз по гладкой поверхности столика от стрекота внутри. Едва отзвучал звонок, как по кораблю – от кормы до носа, Форт и Далан ощутили это – прогрохотала волна сотрясения.

«Приехали, – подумал Форт, ожидая разгерметизации или ей подобных впечатляющих зрелищ, сопровождающих разрушение судна. – Значит, все-таки бомба. За что Сато нас приговорил?.. 12 января 245 года, 06.07», – отметил он, словно дату и время смерти на своем надгробии. Такая точность – пожалуй, последнее из преимуществ искусственных людей.

Неприятно и досадно, что придется пережить свой экипаж и одному додумывать последнее, беседовать со стенами. Если не движки на взрыв сработали – когда еще оно откажет, это безупречное тело?..

Эш при ударе закричала по-детски, пряча лицо в клешнях ладоней, а Далан расставила ноги для устойчивости, тревожно вертя круглой головой.

Гром стих; в рубке осталось приглушенное частое дыхание Эш, шумное пыхтение и локационный писк взволнованной Далан да звук воды – стакан упал, и прозрачная струйка прерывистым лучиком стекала на пол, разливаясь причудливой плоской картиной лужицы.

[ Он образовался ], – сообщил экран.

БЛОК 10

Если БЭМ – первый друг космена, то ситуационная комиссия, СК – бич и карающий меч космонавтики, своего рода косменский трибунал. И что примечательно, высшие чины федерального транспортно-космического управления (как правило, потомственные бюрократы, чьи-нибудь сынки или зятья, видевшие Вселенную на экране круизного лайнера и нередко страдающие одновременно и агора-, и клаустрофобией) назначают в СК не бывалых капитанов и опытных штурманов, а начетчиков и буквоедов.

Живых людей, их бед, проблем и нужд советники из СК в упор не видят, зато рады-радешеньки раздуть целую инквизицию из-за несоблюдения пары подпунктов какого-нибудь храного устава. За пренебрежение параграфом инструкции в СК морально четвертуют, за недостачу дефисов и запятых – вынимают душу. Начав службу в СК рядовым занудой, советник быстро сознает, какой молот власти обрел, и перевоплощается в громовержца, а из пекла ему аплодируют все, кто умел лишь обвинять и штрафовать, исходя из мертвой буквы закона.

Похвал ситуационные советники не расточают; это чуждо их прокурорской натуре. Но причудливый комиссар Сато хотел добиться невозможного – чтобы СК его одобрила и похвалила за усердие. Угробив молодость в главке федеральной безопаски, он вынес оттуда бесценный опыт, залог успеха в учрежденческой работе: «Чтобы все бумаги были оформлены правильно». Остальное не важно. Простят даже внешность и неординарность.

Выслушав артона, осадив его и получив удовольствие, Сато немедля вызвал к себе Диадумена. Тот немного задержался с приходом – осматривал трупохранилище и отчитывал санитаров: почему это, в нарушение правил, часть покойников лежит головой к дверям?

– Всем по выговору, – рапортовал Диадумен, пахнущий свежей дезинфекцией; второй помощник комиссара почти не красился, только оттенял веки и носил две серьги в ухе. – Обстановка катастрофы – не оправдание. Если потакать безобразиям – завтра и корабли начнут швартовать как попало, носом в станцию.

Сато согласно взмахнул бровью. Радостно слышать в донесениях свой голос, свои интонации. Перед сеансом связи с «Сервитером» он имел беседу с командиром медбригады, прибывшей на клипере, и намекнул под запись, что снижение числа смертей и улучшение здоровья заболевших в истекшие сутки – лично его, комиссара, заслуга. «Я принял особые меры профилактики. Итог: 10 января – триста шесть умерших, 11-го – только девяносто два, за 12-е – всего пятнадцать летальных исходов. Вот почасовые данные от старшего медика станции». «Как вам удалось?» «Я отвечаю за безопасность, и вот результаты моих усилий. Подробнее я доложу в СК. Можете уверенно приступать к работе».

– По пути устроил выволочку технарям. – Диадумен выглядел счастливым. – Иду, а из вентсистемы дует не по нормативам. Велел произвести замеры и составить объяснительную.

– Надо было присутствовать при измерениях. Они, чтобы скрыть халатность, подправят цифры в свою пользу. В другой раз, милый, не бросай дела на самотек.

Диадумен взглянул на шефа виновато и покаянно. Сато не мог не простить его, но прощение следовало заслужить.

– Надо проверить, правильно ли мы улучшили отчетность. Сейчас я выслушал доклад этого… протеза с мозгами.

– Выслушал? Стоило тратиться на on-line?

– По его настоянию. Запись наших переговоров тоже следует просмотреть и отредактировать.