– Я сделаю, – Диадумен смотрел на комиссара с любовью. – Все, что ты скажешь, Сато. И даже то, что ты подумаешь. Ты простил меня?

– За что? Разве ты провинился?

– Насчет вентсистемы…

– Пустяк. Позабудь. Технарей мы еще взгреем. Важно спеть без фальши перед СК.

– Мы их сотрем, – заверил его Диадумен, и Сато понимал, о ком он говорит. – Вот так, – он потер кафтан на плече комиссара и сделал вид, что сдувает пыль с ладони. – Они не люди.

– «Побелки много», – капризно оттопырил губки Сато. – Это артон обо мне сказал, понимаешь?..

– Он просто набивное чучело с электроприводом. Чучелом больше, чучелом меньше…

– Да, и вот еще деталька, – промурлыкал Сато, нежась в кресле. – Все участвовавшие в снаряжении корабля и челнока – ты меня слушаешь? Все! – должны пройти собеседование по благонадежности. Это будет очень серьезное собеседование об административной и уголовной ответственности, о служебном соответствии занимаемой должности, с привлечением личных дел и медицинских карт. Стоит одобрять подробные рассказы о других. Под запись, незаметно. Истории с наркотиками, с алкоголем, любые упущения в работе – все до мелочей. Также – вопросы о выслуге лет и о пенсии. Кто не отвечает нашим требованиям – может переходить в «Санрайз Интерфрахт» и наниматься к иномирянам. Перед беседой, без предупреждения – сдать пробы крови и мочи на все, что запрещено. Я не буду возмущаться, если кому-то по ошибке скажут, что у него нашли… Да что я объясняю, ты же умный, Диа! И намекни всем нашим.

– Мы – одна команда. Ты – наш комиссар. Не сомневайся в нас.

– Немного жаль, что эпидемия кончается. – Сато переплел свои пальцы с пальцами Диадумена. – Я знаю еще с десяток человечков, которым пошло бы на пользу охлаждение в темноте. Болтуны и половые шовинисты.

Это была шутка. Комиссар и второй помощник, понимавшие друг друга с полуслова, тихо рассмеялись, но миг полной взаимности был краток, и Сато, взметнув в порыве белые волосы, вскинулся из кресла, чтобы вернуться к делам.

Бумаги! Ах, эти бумаги! Скольких терзаний стоит их оформление! Отрада составителю бумаг одна – все известное нам прошлое, до самой глубины изначальных времен, есть не что иное, как сумма достоверных и подлинных документов, оформленных древними комиссарами служб безопасности, искренними летописцами на ставке у монархов и честными журналистами, и лет через тысячу предвыборная листовка, восхваляющая человека с улыбкой и глазами профессионального растлителя, станет правдивым свидетельством нашей эпохи наравне с папирусами фараонов и медными свитками первых Евангелий.

БЛОК 11

– Спокойно! – первым нарушил молчание Форт. – Мы в безопасности.

Долг капитана – ободрить экипаж, хоть бы все трещало и ломалось. Давно известно, что приподнятое настроение заменяет два спасательных катера – правда, ненадолго.

– Система жизнеобеспечения, – стараясь говорить как можно ровней, напомнил он Эш. Надо вывести Ящерку из ступора; занявшись чем-нибудь, она отвлечется от судорожных мыслей в духе «Похороны обязательно».

Что имел в виду безумец, говоря эти слова? Непременно хочет быть зарытым в фунт, а не лететь мерзлой мумией на остывшем корабле? «Не трогайте меня», «Не приближайтесь», «Быть недоступен поиску» – может, его завалило сместившимся грузом?..

Будильник. Звонок. Грохот. Будильник дал Сато, он в нем возился. Когда на борту объявляется странная для косменского обихода вещь, а вслед за этим что-нибудь случается – закономерно возникает недоверие и к вещи, и к тому, кто ее подсунул. Но радиосигнала от будильника не исходило! Звон как звуковая команда на взрыв? Странный способ. Профи, знающий толк в гремучих сюрпризах, поступил бы иначе.

Эш, усилием воли преодолевая цепенящий страх, кивнула с запозданием, взлетела к своему пульту и вывела сведения о СЖО.

– Давление стабильное во всех отсеках для людей.

– Грузовые? Ствол? Корма? – понукал ее Форт, чтобы не отрывалась от работы и взглядом не искала в нем спасения. Далан влезла в свое сломанное кресло и без напоминаний приступила к проверке курса. Может, оно и лишнее – неуправляемый сход с вектора скачка уже дал бы о себе знать, точнее говоря – фрагменты «Сервитера» порознь вылетали бы из гиперпространства с субсветовой скоростью в нескольких точках, разделенных миллиардами километров, генерируя колоссальные вспышки плазменных выбросов. Но Форта порадовала готовность штурмана уверенно действовать, несмотря ни на что.

Он быстро проверял систему пилотирования, а его мысли обгоняли пальцы.

«Скафандра нет» — скафандр пробит? Мало же бедолаге жить осталось… Но багаж? Пострадавший о нем знает – или в бреду говорит о другом, например о своем личном багаже. Или он был свидетелем того, как люди Сато устанавливали мину под видом ящика Мерфанда? Дробленые камни в нем – не взрывчатка… Круг загадок и сумасшествия.

– Колебания температуры в стволе, размах до пятнадцати градусов. Не пожар.

– Плазма гуляет.

– Охлаждение стержней в норме.