Читаем Эскапизм (СИ) полностью

Я подбегаю к ней и пытаюсь ухватить ее за руку, но моя рука проходит мимо нее. Я пытаюсь опять, и опять проскальзываю.

- Кэйтлин, умоляю.. - говорю я, становясь на колени.

Она медленно поворачивается ко мне и смотрит прямо на меня. В этот миг в меня будто вселилась вся её боль. Я почувствовал все, о чем она умолчала во время нашего прощания. Мне очень больно, ужасно плохо. Я поднимаю глаза на девушку и вижу, что она расправляет руки в разные стороны, как при полёте. Она улыбается мне и падает.

- Нет!! - кричу во все горло я так, что оно начинает першить.

Её тело падает в воду и на меня накатывает жуткий холод. Моя голова раскалывается, и я ощущаю её удар об поверхность реки. Легкие сжало, и они наполнились водой. Мне нечем дышать.


Я просыпаюсь рывком и сразу же хватаюсь за горло. Оказывается, я уснул в кресле и в то время, когда я "стоял на мосту" в сновидении, в реальной жизни я очень промерз. Мне жутко от этого видения, тем более, такого реалистичного. Я кашляю и не могу остановиться, как будто вода, куда я упал, каким-то образом попала мне в легкие. Да еще и холодно, как в морозилке. Я смотрю на открытое окно и удивляюсь. Когда я его мог открыть? О, Господи, Кэйтлин! Что с ней?

Я бегу. Бегу так, как не бежал со школьного возраста. Спустя час я добегаю до нужной улицы. Помню, что Крик стрит, но не помню номер дома. Останавливаюсь и осматриваюсь вокруг. Ни одного похожего дома. Я бегу дальше. Увидев нужный дом и все ту же машину на парковке, я узнаю и дом Кэйт. Нужно убедится, что все в порядке. Я нажимаю на звонок, но никто не подходит. В панике могу сделать все, что угодно и я бы начал проламывать эту гребанную дверь, если бы её не отодвинула Кэйтлин.

- Джим? - потирает глаза девушка, - Что ты здесь делаешь в два ночи?

Она стоит в одном халате и тапочках. Я не нахожу разумного ответа, и говорю то, что чувствую. Я не понимаю, насколько важны мои слова, но вернуть их назад уже не возможно.

- Я.. просто.. Я просто понял, что люблю тебя.


Глава 4


Мы лежали в кровати и встречали рассвет. Она все еще спала, я это знал по её равномерному дыханию. Кэйт лежит у меня на груди, и я глажу её по волосам. Они такие мягкие и легко проскальзывают сквозь пальцы. В эту ночь мне больше ничего не снилось, и, я думаю, это к лучшему. А вдруг бы мне приснился Ник, которого тискают в гей-клубе? Тогда бы я летел к нему, что ли? Ну, уж нет. Этот сон явно изменил меня, также как и предыдущий. Все так быстро меняется. А главное - меняюсь я. Я еще никогда в жизни не говорил о своих чувствах девушке и до сих пор не пойму, что же заставило меня сказать о них этой ночью. Это была полуправда. Я не люблю Кэйтлин.. Ну.. Не совсем люблю. Мной руководили страх и эмоции, а сейчас, успокоившись, я понимаю, что погорячился.

Под моей ладонью шелохнулась Кэйт и открыла сонные глаза.

- Привет, - говорит она, касаясь пальцами моего подбородка, - как спалось? Давно проснулся?

Я убираю прядь с её лица.

- Недавно. Последнее время я часто просыпаюсь в такое время, - отвечаю девушке.

- Я не могу поверить, что ты пришел ко мне сегодня ночью. Я не сплю?

- Так тебя ущипнуть, чтобы ты проснулась, - улыбаюсь я, затем наваливаюсь на нее и щекочу.

- Перестань! - смеется Кэйт и пытается увернуться от меня, - Джим! Ну хватит!

Услышав свое фальшивое имя, я перестаю щекотать её. Мне нужно как-то рассказать Кэйт правду. Но как? Как сделать так, чтобы у неё не появились сомнения и подозрения?

- Эй, ты чего такой серьезный, а? - спрашивает девушка, - Что-то не так?

- Нет, все нормально... Кэйт.. мне нужно тебе кое-что сказать.. я не знаю как..

- Говори так, как есть, - насупила брови Кэйт.

- В общем, я не Джим по паспорту. Меня зовут Джереми. Меня Джимом часто называют друзья и я привык к этому.

- И это все? Джереми? - улыбается она, - Фух, ты меня напугал.

- В смысле? - недоумеваю я.

- Я думала, что ты скажешь, что эта ночь - ошибка или еще что-нибудь в этом роде.. Джереми?

- Да?

- Почему ты в прошлый раз был так холоден со мной?

И что мне сейчас ответить? Извини, дорогая, но в ту ночь я тебя использовал, а сегодня мне приснился сон, из-за которого я собственно ваш покорный слуга? Она посмотрит на меня, как на последнего шизофреника, покрутит пальцем у виска и выставит меня за дверь. Голого. Хах.

- Все это время я думал о нас. И сегодня я кое-что осознал.

- Что ты осознал?

Я сглупил.

- Я хочу быть рядом.

Ох.. Почему мои мысли не соответствуют словам? В меня будто вселился ангел и черт одновременно. Я хочу быть с Кэйтлин и не хочу. А еще говорят, что женская логика самая конченая.

- Джим, давай останемся здесь, и никуда не будем выходить? К черту этот бешеный мир! Только ты и я.

- Я не могу, Кэйт. Хочу, но не могу. У меня работа, понимаешь?

- Понимаю.. Хорошо. Тогда я приготовлю нам завтрак.


На работе творится хаос. Огромный поток девушек толпится возле студии фотографии, где и будет проводиться отбор. Одна выше другой, другая худее третей. Ужас, нашествие скелетов! Спасайтесь, кто может! Я протискиваюсь между костей и захожу к себе в кабинет, где нахожу Ернестайн и мистера Леменса.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия