Читаем Энтелехизм полностью

Вдоль берегов лукавят островаГде шумен волн бунтоприбойГде незаметно головаСклоняется сама собойГде я построю камнедомГде слуховым окошком будуИграть, как луч играет льдомСледить угрюмых сдвигов груду.. . . . . . . . . . . . . . .Я – житель шумных городовЯ – обыватель полустанковВсегда остаться здесь готовЧтобы забыть о перебранке  Чтобы забыть о гуле улиц  О сотнях тысяч номеров  Когда судьба злобясь сутулится  И хрипло напрягает бровьЖелезных струн – свирепо буриЯ буду изучать сонатыУ бури поступь дикотураИ бедра черные лохматы.

«Океанит простор, наливаясь туманом…»

Op. 46.

Океанит простор, наливаясь туманомОблаками луной и волнами и мнойОкеанит рассудок жемчугами сознаньяБеспросветностью зимней утомясь и остывВ бесконечной пучине рассусолились зданьяЧто возникли смеясь у последней чертыОкеанит простор над былой АтлантидойГде нависли покровы развернувшихся в ночьГде над тайной другая КариатидойВспоминает в легенду ушедшую дочь.

«У алтарей склоняются жрецы…»

Op. 47.

У алтарей склоняются жрецыУ входов в храмы нищие сознаньяОт дня последнего созданьяПроэктов, замыслов отцыНад фолиантами седые мудрецыЧто вечно тщатся обозначить тайнуК которой входы все случайныГде в воду спрятаны концы.

«Над озером склонялся ивный хор…»

Op. 48.

Над озером склонялся ивный хорСледя под ветерком живые струи.

«Быть буре – ночь черна…»

Op. 49.

Быть буре – ночь чернаБыть буре – мрачен океанВ котором ночью нету днаВ котором путь не угадан  В котором столько вечных тайн  Их никогда не взглянет око  Где жребий всех всегда на сваях  Плывешь ты близко, иль далеко.

«В черном доме – нет окна…»

Op. 50.

В черном доме – нет окнаТщетно взоры ищут тениБесконечные ступениК тайне бездна где одна.  В черном доме есть жилец  У него земное имя  Брат сестрица иль отец  Обитающий незримоВ черном доме нет окнаНету входа, нет ответаЦель земная не виднаВ смерти мрак она одета.

«На столе – бокал и фолиант…»

Op. 51.

На столе – бокал и фолиантЛегкомыслие и мудростьТо что любит франтОт чего яснее утро.

Набросок

Op. 52.

В окне – маяк, его далекий глаз…В окне луны – алмаз…В окне Атлантик, тронутый луной…В окне простор иной…К которому еще я не привыкКоторого мне чужд язык…В окне – поэмой океан.В окне туман……

«Тревожной меди глас…»

Op. 53.

Тревожной меди гласПрорежет ночи мракВ уме вопрос погасЧто мучил такЛучистым днемКогда скитались мы вдвоем  Томила боль – была усталость житьИ в сердце никла ночь  Оборвалася нитьИссякла мочь…. . . . . . . . . . . . . . .Быть черной буре быть…Океаническая сытьСурово шевелит холодный палецНаш пароход скиталецЗнает цельПросторНе мель…
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Тень деревьев
Тень деревьев

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) — выдающийся русский советский писатель, публицист и общественный деятель.Наряду с разносторонней писательской деятельностью И. Эренбург посвятил много сил и внимания стихотворному переводу.Эта книга — первое собрание лучших стихотворных переводов Эренбурга. И. Эренбург подолгу жил во Франции и в Испании, прекрасно знал язык, поэзию, культуру этих стран, был близок со многими выдающимися поэтами Франции, Испании, Латинской Америки.Более полувека назад была издана антология «Поэты Франции», где рядом с Верленом и Малларме были представлены юные и тогда безвестные парижские поэты, например Аполлинер. Переводы из этой книги впервые перепечатываются почти полностью. Полностью перепечатаны также стихотворения Франсиса Жамма, переведенные и изданные И. Эренбургом примерно в то же время. Наряду с хорошо известными французскими народными песнями в книгу включены никогда не переиздававшиеся образцы средневековой поэзии, рыцарской и любовной: легенда о рыцарях и о рубахе, прославленные сетования старинного испанского поэта Манрике и многое другое.В книгу включены также переводы из Франсуа Вийона, в наиболее полном их своде, переводы из лириков французского Возрождения, лирическая книга Пабло Неруды «Испания в сердце», стихи Гильена. В приложении к книге даны некоторые статьи и очерки И. Эренбурга, связанные с его переводческой деятельностью, а в примечаниях — варианты отдельных его переводов.

Реми де Гурмон , Шарль Вильдрак , Андре Сальмон , Хуан Руис , Жан Мореас

Поэзия