У нас с ним ничего не было, мы только целовались. И ссорились. Причем, каждый день. Он вдруг стал упрямым и непослушным. Ведь я до этого чувствовала себя главной и манипулировала им. А ему перестало это нравится. К тому же, его будоражило то, что я была из страны, которая напала на его страну. Ему было больно, что он полюбил врага. А в один прекрасный день мы с ним поссорились и так уже никогда не помирились. Сначала было обидно, ведь я даже не воспринимала его всерьез. А потом стала скучать по нему, по его шуткам, по тому, как он по доброму меня поддразнивал. Так страдала, что перестала есть и спать. У меня несколько недель держалась высокая температура. Я заболела отчаянием.

Не знаю, какой урок вынесла из этой любви. Что нельзя иметь гордыню и недооценивать другого человека? Думала, что играла с ним, а в результате он обыграл меня. Я даже попросила у него прощения. Но мы с ним снова тут же поссорились. Он сказал, что всё закончено.

После нашей размолвки прошло несколько недель. Мой мальчик, его сестра и брат получили разрешение остаться в Дании. Их перевели в другой городок, недалеко от Копенгагена. С тех пор больше его не видела. Помню, он говорил, что хочет стать адвокатом. До сих пор любопытно, что же с ним стало. Будет ли он когда-нибудь адвокатом? Не видела его в университете. А в этой маленькой стране только один юридический факультет.

Каким-то образом смогла пережить эту безумную любовь. Когда молод и здоров, многое можно пережить, даже несчастную любовь. Я переехала на север Дании. Началась другая жизнь. Это был самый ужасный и темный период. Я чудом выжила. И страдала уже не от любви, а от одиночества. А это хуже всего. Не могла тебе писать в течение долгого времени. Я выжила только благодаря дневнику, который вела каждый день. И говорила сама с собой через него. Он был моим единственным собеседником и утешением. Я больше не была в лагере для беженцев, а находилась среди нормальных людей. А это оказалось еще тяжелее. Знаешь, «people are strange when you’re a stranger»[1]. Но не буду больше о грустном. Ведь цель нашей переписки: поднять друг другу настроение.

Как же хорошо, что тот жуткий год давно позади! Когда я жила в лагере для беженцев, ты уехала в Англию, а я влюбилась в несовершеннолетнего. Всё было так давно. И закончилось, когда я встретила Матиаса. Он такой красивый с его темными каштановыми волосами и яркими голубыми глазами. Причем, далеко не невинными. Люблю его несмотря на то, что все говорят, что он плохой парень и что не буду с ним счастлива. Потому что слишком красивый и всё время играет. Ну, в этом нет ничего удивительно, ведь он учится на актера. Он часто ведет себя, как ребенок. Да, ладно, он остепенится, ведь, он на год младше меня. У него в душе нет покоя. Он — не серьезный и полная мне противоположность. Хотя иногда кажется, что он — моя скрытая сторона, о которой даже не догадываюсь. Эта мысль пугает. И еще он во многом напоминает тебя. Он родился в Дании, но его родители из твоей страны, из бывшей Югославии. Неужели это всего лишь совпадение? Я нашла в нем тебя, друга, которого потеряла, только в мужской форме? Или это лишь моя паранойя?

Что касается Николая, я с ним только один раз поцеловалась на вечеринке в университете. Ничего серьезного. Просто забавлялась.

[1] «People are strange when you’re a stranger»(анг.) — «Люди кажутся странными, когда ты — чужак» — смысл слов из песни «People are Strange» группы Doors.

4

Сахарная малышка хочет большего

Мой далекий драгоценный одинокий друг, неужели ты говоришь о ТОМ Матиасе? Анара, я думала, что ты давно о нем забыла. Он любил приходить на наши тайные вечеринки. Ему нравились острые ощущения. Как же мы друг друга ненавидели! Он считал, что на меня даже не стоит тратить время, а я ему сказала, что он всего лишь подлый красавчик. Сейчас даже смешно вспоминать, что общаясь с ним, с моим соотечественником, чувствовала боль еще острее. Красавчик с датским стилем жизни, который играл с огнем, как будто ему больше нечего делать! Хотя возможно, что у него было гораздо больше чувств, чем я думала. И ему тоже было очень больно видеть свою страну в огне.

Но я всё равно считаю, что он для тебя плохие новости. Какими я являюсь для большинства мужчин. Я либо их обворовываю, либо изменяю, либо их бросаю, как только начинаю что-то к ним чувствовать. Между прочим, с моим Дон Жуаном стало уж очень комфортно в плане чувств. В отличие от других мужчин, он всё время говорит, что я не должна вести легкомысленный образ жизни. Хотя считаю, что мой стиль жизни — скорее вызов. Причина моего выбора — не глупость и не лень, а гнев. Как только начинаю строить с мужчиной отношения, у меня возникает желание их разрушить из-за страха, что он всё разрушит первым.