Читаем Ельцын в Аду полностью

Держись естественно, не заискивай, но и не строй из себя крутого. Часто будут вызывать оперативники-бесы. Беседовать, предлагать сотрудничать. Если знаешь, что в этом учреждении содержится твой враг, которого боишься, или ты гомосексуалист, - скажи операм об этом сразу, чтобы в камере не было потом проблем. Учти, здесь очень много зависит от следователя. Не удивляйся, если он повесит на тебя более серьезную статью, чем ты заслуживаешь. Например, вместо тяжкого — особо тяжкое преступление. Ему нужно для статистики отчитаться, что прямо «преступление века» обнаружил.

- Вербуешь! - ухмыльнулся Ельцин. - Зря. Федя отсюда очень быстро откинется!

- Откуда знаешь?! - скривил козлиную морду дэпан. - Ты, Философ, вообще всяких паханов и смотрящих поменьше слушай. Ими всеми, в первую очередь, движет корысть. Прежде всего им интересны твоя материальная обеспеченность, отчисления с передачи в общак, ну и подношения им лично. Как не угостить тех, кто решают споры, приговаривая неправого к наказанию, распределяют спальные места и вправе положить у параши. Можно, конечно, ничего не давать, но тогда съедят тебя самого. В общем, здесь все то же, что и на земле.

Вообще, система управления, точнее воровское движение и в адской, и в земной ельцинской России — слепок с СССР! Создано при коммунистах, по такому же принципу, для поддержания порядка за решеткой. Структура партийная. Воры - политбюро (но под контролем нашим, чертовским). Их сейчас на земле пока больше осталось, они деньги делают и политикой занимаются. Здесь, в пекле, пока в основном руководят положенцы, ставленники жуликов, и смотрящие - выдвиженцы из среды блатных. Это то же, что раньше — секретари обкомов, райкомов, первичных организаций на предприятиях. Отчисления в общак — партийные взносы. Большая часть (как и в случае с налогами) оседает у тех, кто их собирает. Мужикам в колонии у них же взятые чай и сигареты дадут и кричат, что с общего подогрели. К желающим пролезть в уголовную знать (партийную номенклатуру), как и к кандидатам в члены КПСС, раньше предъявлялись определенные требования к биографии. Ворам запрещалось иметь семью, служить в армии, быть пионером или комсомольцем, сдавать подельников, купаться в роскоши, надо было сидеть в тюрьме, ну и так далее. Сейчас в блатные попадает всякая погань, лишь бы передачи получал.

У авторитетов свой язык, устав. Как и у партийцев: на словах одно, на деле — другое. Лозунги, конечно, зашибись: «Общак, братство, порядочность». Но рядовые уголовники понимают всю лживость и порочность этой системы. Шепчутся между собой, как шептались люди в СССР на кухнях про коммунистов, но открыто выступить не могут — задавят.

Криминальная верхушка друг друга тоже сжирает. Живут, как в курятнике - «Клюй ближнего, обосри нижнего, лезь вверх». До поры, конечно, держатся стаей — коллективно они сильны.

Все воры в законе, положенцы, смотрящие, авторитеты в камерах и зонах объединяются во временные группы, чтобы нормально провести срок. Это то же самое, что партии на земле. Цель - ничего не делая и даже не получая передач с воли, рассказывать мужикам о понятиях и есть их посылки, спать на хороших местах. Мы, бесы, позволяем им существовать не на общих основаниях — носить нормальную одежду, пьянствовать, употреблять наркотики. Взамен такие группировки, связав зэков понятиями, жестко поддерживают дисциплину. Ну, типа государство.

Сейчас случается, что в камере первоходы сидят вместе с ворами в законе. Совершенно не лишне свести с последними знакомство. Если потом в другой хате станут на тебя наезжать, можно сослаться на свои связи с жуликом. Так что хорошо, что ты с моим «некрестником» дружишь!

Есть еще гарантированный способ получить облегчение. Если за тебя поручатся два авторитетных беса, скажем, бывшие депутаты Госдумы, то следователь, пришив тебе более серьезную статью, выразит недоверие уже непосредственно им.

Так, что еще... Поначалу старайся не подходить к кабуре (отверстию в стене в соседнюю хату), не лезь к дороге (нитки за окном, по которым гоняют груз в соседние камеры). Ты не знаешь условного языка, на котором общаются, не умеешь отправлять и принимать грузы, а за их утерю с тебя жестко спросят.

В ельцинской России много мастей (каст). Каждый зэк знает свое место. Подняться в высшую масть можно только из первых четырех. Блатные. Приблатненные. Третий стол. Пацаны. Форшмаки (допустившие проступок по незнанию). Черти (ворующие у своих). Нехватчики (опустившиеся на кишке). Прачки (думаю, ясно). Шныри (слуги). Козлы (стукачи). Маслобойщики (дрочат член другим). Петухи (пассивные гомосексуалисты)...

- А поподробнее о местных социальных стратах можно рассказать? И Вы не упомянули воров в законе...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное
Граждане
Граждане

Роман польского писателя Казимежа Брандыса «Граждане» (1954) рассказывает о социалистическом строительстве в Польше. Показывая, как в условиях народно-демократической Польши формируется социалистическое сознание людей, какая ведется борьба за нового человека, Казимеж Брандыс подчеркивает повсеместный, всеобъемлющий характер этой борьбы.В романе создана широкая, многоплановая картина новой Польши. События, описанные Брандысом, происходят на самых различных участках хозяйственной и культурной жизни. Сюжетную основу произведения составляют и история жилищного строительства в одном из районов Варшавы, и работа одной из варшавских газет, и затронутые по ходу действия события на заводе «Искра», и жизнь коллектива варшавской школы, и личные взаимоотношения героев.

Аркадий Тимофеевич Аверченко , Казимеж Брандыс

Проза / Роман, повесть / Юмор / Юмористическая проза / Роман