Читаем Электа полностью

Я бы мог попытаться закончить все удаленно, но защита «Элли» установлена таким образом, чтобы ее «сердце» было под защитой и присмотром у лучших программистов и технических гениев непосредственно в здании «Олимпуса», куда имеет доступ лишь строго ограниченное число лиц. И все эти уровни защиты сделаны ради того, чтобы никто не смог подключиться к ней удаленно и внести изменения, либо «навести шороху», сбив алгоритм или задав ему свой собственный вектор развития.

К счастью, я один из тех, у кого есть упомянутый доступ (как-никак, я основатель «Электы»). И я достаточно хорошо подготовился к миссии, которая наверняка станет последней в моем послужном списке «разработчика года» и ведущего сотрудника корпорации «Олимпус», а также последней в моей жизни в принципе. Боюсь, сегодня я уже не покину стены этого здания.

Я захожу в центральное помещение, заставленное столами с компьютерами и прочей новейшей техникой – подхожу к своему месту и осторожно кошусь на дверь с серверами.

– О, Райан! Ты опять полуночничаешь?

Едва заметно вздрогнув, я оборачиваюсь на знакомый голос. Да вашу ж мать. Это Егор Котов (или, как у меня получается называть его в силу моего акцента – «Йегор»), один из лучших разработчиков «Олимпуса», которого обычно подключают к проектам особо секретной важности. Он помогал интегрировать «Электу» в социальные службы и усиливать ее защиту от стороннего подключения. «Йегор» вроде неплохой парень, пусть мы с ним почти и не общались, но чертовски болтливый, и сегодня он здесь как никогда некстати.

– Да, вот… решил поработать, – туманно отзываюсь я, выкладывая рюкзак на стол рядом с монитором. Очень надеюсь, что этот парень отвалит от меня в ближайшую пару минут, или мне придется решать вопрос иначе.

– Прикольно, – хмыкает он, почесывая затылок, и, с хрустом потянувшись, останавливается рядом со мной. Я из вежливости жму его руку и сажусь за свой стол, всем своим видом демонстрируя незаинтересованность в дальнейшем общении. Но «Йегор» явно давно не разговаривал не только с коллегами, но и с людьми в целом. Словно персонаж фильма «Изгой», вот только я не его Уилсон, и мне вообще сейчас не до этой болтологии.

Парень встает рядом и начинает заливать мне что-то про какие-то новые проекты, про грядущую конференцию, которая состоится уже послезавтра, про свои планы, про собаку, которую пришлось побрить из-за блох, про разбитую любимую кружку – и в какой-то момент его зудящий в затылке голос становится одним разрежающим монотонным звуком. Я вздыхаю, встаю из-за стола и указываю рукой на дверь.

– А это кто?

Знаю, повод тупой, но действовать приходится быстро.

Как только «Йегор» оборачивается, чтобы посмотреть, о ком идет речь (конечно же, я указал в пустоту), я подхватываю со стола стеклянный шар на деревянной подставке, внутри которого находится статуя свободы (один из «оригинальных» подарков, врученных мне коллегами, хотя я был в Нью-Йорке от силы три раза), размахиваюсь и ударяю Егора по затылку. Охнув, парень падает на пол без признаков жизни. Надеюсь, я его не прибил (но, если честно, теперь мне плевать и на это). Успокаивает одно: прямо сейчас идет профилактическая перезагрузка внутренней системы безопасности, и камеры слежения не работают. У меня есть еще около сорока минут, чтобы выполнить задуманное.

Я уже собираюсь отойти от вырубленного Егора, но внезапно замечаю выпавший из его кармана бейдж с допуском особой важности. Взгляд перемещается на включенный компьютер Котова в соседнем ряду. Не знаю, что руководит мной в тот момент, когда я подхватываю карточку с пола, перешагиваю через Егора и подхожу к его монитору. Приложив бейдж к считывателю, я активирую доступ в систему под профилем Егора и… следующие несколько минут едва могу удержать челюсть на ее законном месте.

Что за…

Я ожидал увидеть там файлы по «Электе», которые смогу дополнительно зачистить на компьютере человека с доступом особого уровня, но вместо этого нахожу там папки, названия которых связаны с не только неизвестными мне проектами, но и с достаточно «громкими», которые я точно не планировал встретить в «Олимпусе».

Например, проект государственной границы «Гардиан-2025». На сегодняшний день территории государств, подключенных к «Стражу», дополнительно окружены двуплановой защитой – с наземных установок и со спутниковой системы, что преследует две цели: незаконное пересечение границы посредством скрытых устройств, блокирующих отслеживание нарушителей, и своевременное закрытие границы от военного, политического, информационного или экономического вмешательства со стороны других стран. Оказывается, к ее созданию напрямую приложил руку «Олимпус».