Читаем Эксцессия полностью

Вдоволь налюбовавшись ее лицом, он коснулся ее руки и с неподдельной искренностью произнес:

– Спасибо за приглашение, но принять его я не могу.

– Правда?! – огорченно спросила она.

– Увы, у меня много дел, – с нескрываемым сожалением ответил он. – Хотя искушение, конечно, велико. – Он подмигнул Верлиэф Шунг. – Я весьма польщен и весьма признателен ОО за заботу, так им и передайте. Но я не хочу упускать единственный шанс пару дней погулять без присмотра. – Он рассмеялся. – Не волнуйтесь, на корабль я не опоздаю. – Он вытащил из кармана терминал в форме авторучки и предъявил красавице. – Вот видите? Я с ним не расстаюсь, – заверил он и спрятал терминал в карман.

Женщина пытливо посмотрела ему в глаза, на мгновение отвела взгляд и едва заметно пожала плечами. На лице возникло ироническое выражение.

– Что ж… – с сожалением проговорила она неожиданно изменившимся, серьезным тоном. – Желаю приятно провести время, Бир. Если вдруг передумаете, наше предложение остается в силе. – Она лукаво усмехнулась. – Мы с коллегами желаем вам удачи. – Оглядев людный вестибюль сектора, она прикусила нижнюю губу, наморщила лоб и жалобно спросила: – А вы не хотите выпить или перекусить?

Он со смехом покачал головой, поклонился Верлиэф Шунг и, вскинув сумку на плечо, направился к выходу.

Генар-Хофен прибыл спустя несколько дней после окончания ежегодного Фестиваля. Казалось, Ярус впал в сонное оцепенение, сродни ленивой истоме жаркого лета или обессиленной дремоте поздней осени: жизнь возвращалась в нормальное, спокойное русло после шумных праздничных гуляний. Генар-Хофен направил предварительный запрос в «Панораму», лучшую гостиницу Третьего Уровня, снял там пентхаус с садом и попросил прислать туда эротруппу.

В конце концов, ради этого стоило отказаться от слишком настойчивых предложений идеальной женщины (ну не то чтобы стоило… нет, стоило, поскольку идеальная женщина, во всем отвечающая вкусам и предпочтениям Генар-Хофена, – наверняка агент ОО, которой специально изменили внешность и поручили за ним приглядывать, ублажать и оберегать, хотя ему больше всего хотелось разнообразия, захватывающих приключений и соприкосновения с неведомой опасностью, нисколько не похожей на Культуру; да, его идеальная партнерша, возможно, и выглядела бы совсем как ослепительно прекрасная Верлиэф Шунг, но не принадлежала бы ни к ОО, ни к Контакту, а, скорее всего, была бы не из Культуры. Наверное, никто так и не поймет его тяги к странному, необычному, чуждому!).

В сладостной усталости он растянулся на кровати – расслабленные мышцы время от времени подрагивали, – окруженный спящими красотками; в голове шумело после серьезного вброса гормонов. На экране, зависшем перед деревом неподалеку, показывали новости Яруса (канал явно отдавал предпочтение Культуре); звук транслировала крошечная гарнитура в ухе.

Основное внимание, как и прежде, уделялось распрям Блиттеринге и Делугера. Затем сообщили об участившихся случаях Флотации кораблей Культуры. Разумы прибегали к Флотации, когда им надоедало и одиночество, и общение с коллегами исключительно путем обмена неким подобием текстовых сообщений; для Флотации корабли физически собирались в одной области пространства, что, безусловно, было малоэффективно с оперативной точки зрения. Отдельные Разумы постарше, тревожась, как бы их товарищи, построенные позже, не впали в пагубное размягчение нравов, требовали, чтобы это декадентское проявление слабости и чрезмерного дружелюбия исключили из настроек по умолчанию.

Местные новости; краткий отчет о безрезультатном пока расследовании странного происшествия в доке 807 на третий день Фестиваля. Крейсер Хамов «Яростная решимость» получил незначительные повреждения в ходе небольшого энергетического взрыва – образно выражаясь, отделался легким повреждением обшарпанной обшивки корпуса. Подозревали, что на Фестивале какой-то шутник несколько увлекся своими проказами.

Новости из отдаленных мест: продолжалась дискуссия о сооружении новой Заповедной Сферы в нескольких тысячах световых лет против направления вращения Галактики. Заповедная Сфера представляла собой область пространства, где запрещались все сверхсветовые полеты, за исключением чрезвычайных ситуаций, и жизнь в целом текла неспешней, чем в Культуре. Генар-Хофен недоуменно покачал головой – надо же, буколической жизни им захотелось!

Новости из мест, не столь отдаленных: корабль поддержки всего в сутках пути от возможной аномалии близ Эспери. ЭКК-первооткрыватель артефакта продолжает докладывать, что никаких изменений в поведении не отмечено. Вопреки просьбам секции Контакта несколько Вовлеченных цивилизаций сочли необходимым отправить в этот район исследовательские экспедиции, но Ярус от этого воздержался. К удивлению большинства обозревателей, Хамы раскритиковали излишнее любопытство Вовлеченных и утверждали, что облетают аномалию самой дальней дорогой, хотя неподтвержденные сообщения указывали, что активность Хамов в области Верхнего Листовихря растет, а сегодня четыре корабля…

– Выключись, – тихо произнес Генар-Хофен.