– Ваши похотливые предположения весьма лестны, – сказал Леффид. – Вы ее саму попросите как следует, и она наверняка предоставит вам копию записи, на которой видно, что все нужные части тел у нас с ней представлены в единственном экземпляре.

Леллий хмыкнул и присосался к фляжке через соломинку.

– Эх, не угадал. А что же тогда?

– Мы одни? – негромко спросил Леффид.

Леллий недоуменно посмотрел на него:

– Да. Я отключил нейрокружево. По-моему, за нами не подсматривают и нас не подслушивают. Так что же вы видели?

– Сейчас покажу.

Леффид вытянул салфетку из щели в столике, а из кармана рубашки достал наладонник, которым пользовался вместо нейросети, и долго вглядывался в надписи на панели инструмента, словно пытаясь что-то вспомнить. Наконец, пожав плечами, он произнес:

– Терминал, стань ручкой, пожалуйста.

На салфетке он нарисовал семь вытянутых ромбов, каждый – из восьми точек или маленьких кружков, а затем показал рисунок Леллию. Дипломат всмотрелся в рисунок и недоуменно перевел взгляд на Леффида.

– Очень мило, – просипел он. – Что это?

Леффид улыбнулся и ткнул ручкой в крайний правый символ:

– На то, что это эленчийский сигнал, указывает использование восьмеричной системы счисления и характерное расположение символов. Первый символ – сигнал бедствия, а остальные, надо полагать, координаты.

– Правда? – без особого интереса спросил Леллий. – И что это за координаты?

– Место находится примерно в семидесяти трех годах отсюда, в Верхнем Листовихре.

– Неужели всего шесть цифр сообщают такие точные координаты? – удивился Леллий.

– По основанию два-пять-шесть – легко, – пожал крыльями Леффид. – Но самое любопытное, где именно я увидел этот сигнал.

– И где же? – Леллий, покосившись на скачки, еще раз отхлебнул из фляжки и снова посмотрел на собеседника.

– На корпусе легкого крейсера Хамов, – тихо произнес Леффид. – Сигнал выжжен неглубоко, едва заметно, поперек режущих лопастей…

– Каких лопастей? – уточнил Леллий.

– Декоративных, – отмахнулся Леффид. – Крейсер шел к Ярусу и пролетел очень близко к нашей яхте, поэтому я сигнал и заметил. Подозреваю, что сообщение выжжено без ведома самого корабля.

Леллий внимательно поглядел на салфетку и выпрямился:

– С вашего позволения, я включу нейросеть?

– Да, конечно, – ответил Леффид. – Как я уже выяснил, крейсер «Яростная решимость» пришвартован на втором уровне восемьсот седьмого дока, и его прибытие было не запланировано. Если у него технические неполадки, то вряд ли они как-то связаны с этим выжженным на корпусе сигналом. Закодированные в сообщении координаты находятся примерно на полпути между звездами Кромфалет Один-Два и Эспери, чуть ближе к Эспери. Там ничего нет. По крайней мере, все так считают.

Леффид ткнул в наладонник, после долгих мучений включил фонарик, сузил луч и увеличил яркость так, чтобы лежащая перед ним салфетка воспламенилась. Когда она догорела, он хотел было смести остатки в мусорную щель, но Леллий рассеянно и неторопливо сгреб пепел в алую ладонь и развеял по ветру; серое облачко унеслось к ложам и сиденьям нижних ярусов.

– У него небольшое повреждение двигателей, – сказал Леллий. – У Хамского крейсера. – Он помолчал еще немного. – И у эленчей, похоже, проблемы, – продолжил он, медленно кивая. – Отсюда сто дней тому назад к Вихрю отправились восемь кораблей флотилии клана.

– Да-да, припоминаю, – сказал Леффид.

– Ходят слухи… – Леллий выдержал паузу. – Нет, даже не слухи, а так… Возникли смутные подозрения, что с кораблями эленчей… не все в порядке.

– Что ж… – Леффид оперся ладонями о столешницу, привстал. – Может, все это пустое, но мне подумалось, что известить вас не помешает.

– Благодарю, – просипел Леллий. – Не знаю, зачем Тенденции эта информация. Последний корабль, зашедший в нашу гавань, заявил, что уходит в творческий отпуск, гад этакий. Однако полагаю, что на Материке вашу информацию оценят.

– Ах, старый добрый Материк, – с улыбкой повторил Леффид слово, которым в Тенденции Пофиг обозначали историческую родину – Культуру. – Ну да ладно. – Он поднял крылья со спинки кресла и встал.

– Может, останетесь? – предложил Леллий, моргая. – Мы бы с вами ставки сделали, устроили бы что-то вроде состязания. Вы наверняка выиграете.

– Нет, спасибо. Моей сегодняшней гостье за ужином потребуется в два раза больше столовых приборов, так что мне надо бы столовое серебро начистить и перышки пригладить.

– А-а-а. Что ж, желаю приятно провести время.

– Постараюсь.

Со всех сторон раздались громкие крики и восторженные восклицания – скачка завершилась.

– О-хо-хо… – вздохнул Леллий, уныло сгорбился и затер еще две цифры на восковой табличке.

– Не печальтесь. – Леффид, потрепав вице-консула по широкому плечу, ступил на подвесной мостик, ведущий к основному стволу искусственного дерева.

– Угу, – вздохнул Леллий, разглядывая пепельный мазок на ладони. – Скоро очередной забег начнется.

III