На сверкающий галечный пляж накатывали волны. Солнце стояло почти в зените; на хрупком голубом небосводе едва заметно бледнела скорлупка одной из лун. Пахло морем. Высоко в небе с криками кружили птицы. Спустившись по склону к самой воде, Генар-Хофен огляделся. Пейзаж, хотя и в ограниченном пространстве, выглядел весьма правдоподобно – впрочем, волны были чересчур правильными, слишком равномерными, – но в целом создавалось впечатление, что смотришь на бескрайний океанский простор. И башня, и низкие скалы за солончаковой топью тоже были точь-в-точь как те, которые помнились Генар-Хофену.

– Ау! – крикнул он.

Никто не отозвался.

Он вытащил свой терминал-авторучку и пробормотал:

– Что за дурацкие шутки…

Сигнальный огонек терминала не горел. Генар-Хофен нажал пару кнопок, чтобы проверить систему. Терминал не реагировал. Этого еще не хватало!

– Ах-ха-ха! – хрипло воскликнули у него за спиной.

Генар-Хофен обернулся. На горку камней неподалеку опустилась черная птица, сложила крылья и каркнула:

– А, пленника приволокли!

V

ЭКК «Фортуна переменчива» оставил двигательные поля на холостом ходу и провел ряд тестов и проверочных процедур. Поля сцепления проваливались сквозь Энергетическую Решетку, как если бы ее вообще не было. Корабль отчаянно пытался поведать Вселенной, что с ним происходит, но все сигналы бедствия, странным образом закольцовываясь, возвращались через пикосекунду после отправки. Он попробовал уйти в варп, но ткань реальности выскальзывала из его полей; хотел Переместить дрон, но червоточина коллапсировала, не успев толком сформироваться. Чего он только не делал – и структуры полей перестраивал, и конфигурацию сенсоров менял, – но так ничего и не добился.

Тогда он погрузился в размышления – не лихорадочные, а на удивление спокойные и бесстрастные.

Он отключил все системы и лег в дрейф; едва ощутимое давление излучений Решетки постепенно выталкивало корабль сквозь четырехмерный гиперобъем навстречу ткани реального пространства. Аватары объясняли экипажу, что происходит; оставалось только надеяться, что люди спокойно воспримут объяснения.

Внезапно Эксцессия разбухла, разрослась, словно под гигантским увеличительным стеклом, потянулась к ЭКК и обволокла его своим исполинским присутствием.

«Ух ты, – успел подумать корабль. – Интересно…»

VI

– Нет.

– Прошу тебя, – сказал аватар.

– Я все обдумала. – Даджейль помотала головой. – И с ним видеться не желаю.

– Я же его специально отыскал и сюда доставил! – вскричал аватар, изумленно глядя на Даджейль. – Ради тебя! Если б ты знала… – Он умолк, подтянул колени к груди и скорчился в кресле.

Они сидели в копии башни, возведенной для Даджейль на ЭКК «Желчный нрав». Аватар прибыл сюда с главной палубы – после конверсии внешней избыточной массы корабля в двигатели именно там установили оригинал башни, в которой Даджейль Гэлиан прожила сорок лет, и именно там сейчас находился Генар-Хофен. Аватар думал, что Даджейль обрадуется, узнав, что башня уцелела и что Генар-Хофена наконец уговорили вернуться.

Даджейль продолжала смотреть на экран, где воспроизводилась запись, некогда сделанная дроном в неглубоких прибрежных водах уже несуществующего моря: женщина с огромным животом неуклюже плыла в стае гигантских треугольных скатов, которые грациозно взмахивали огромными крыльями.

Аватар не знал, что ей еще сказать.

Ему на помощь пришел корабль.

– Даджейль, – негромко произнес он через аватара.

Услышав, что голос и тон Аморфии изменились, она обернулась:

– Что?

– Почему ты не хочешь с ним видеться?

– Я… – Она замялась. – Слишком много времени прошло. Поначалу… мне хотелось с ним встретиться, чтобы… чтобы… – Она потупилась, сдавила кончики пальцев. – Не знаю. Затем, чтобы попытаться все вернуть и исправить… Ох, все это так глупо звучит! – всхлипнула она и перевела взгляд на прозрачный купол. – Я думала, что между нами осталось нечто недосказанное и что если мы окажемся вместе хотя бы ненадолго, то сможем… все уладить. Забыть о случившемся. Во всем разобраться… Понимаешь? – Она посмотрела на аватара ясными глазами.

«О Даджейль, – подумал корабль, – какая боль в твоем взоре».

– Понимаю, – ответил он. – А теперь ты решила, что слишком много времени прошло?

Она провела рукой по раздутому животу и медленно кивнула, глядя под ноги:

– Да. Слишком давно это было. Он обо мне забыл. – Она снова посмотрела на аватара.

– Однако же он здесь, – сказал Аморфия.

– Он ищет встречи? – печально спросила Даджейль.

– Нет. И да, – ответил корабль. – У него есть еще одна причина. Но здесь он именно из-за тебя.

– Нет, – произнесла она, помотав головой. – Нет… Слишком давно…

Аватар встал с кресла и, подойдя к Даджейль, опустился на колени, заглянул ей в глаза и робко коснулся ее живота. Даджейль стало не по себе: Аморфия никогда к ней не притрагивался – ни по своей воле, ни под контролем «Спального состава». Она накрыла ладонью руку аватара – неподвижную, мягкую, холодную.

– И все же в некотором смысле время остановилось, – сказал аватар.