V

Боевой крейсер «Карающий клинок» перехватил круизное судно «Я просто мимо пролетаю» на окраине системы Экро. При появлении крейсера Хамов корабль Культуры – десятикилометровый стройный красавец с двумястами тысячами разномастных туристов на борту – немедленно лег в дрейф, но Хамы для порядка дали залп. Самые целеустремленные гуляки, не желая верить официальному заявлению о начале военных действий, приняли ослепительное сияние боеголовки, разорвавшейся перед кораблем, за какой-то праздничный салют – яркий, но не особо впечатляющий.

Безусловно, Хамам повезло. Если бы о войне объявили часом раньше, корабль Культуры успел бы переконфигурироваться, превратить лишнюю материю в двигатели и ускользнуть. А так – не вышло.

Два корабля состыковались. Небольшая группа встречающих явилась в вестибюль поглядеть, как из воздушного шлюза на борт выходят трое Хамов в скафандрах, окруженных клубами тумана.

– Вы представитель корабля?

– Да, – ответило приземистое создание во главе группы. – А вы кто?

– Я чужакодружный полковник первого ранга Пятерик Влажногод Седьмой из племени Зимних охотников, прибыл на боевом крейсере «Карающий клинок». Ваше судно объявляется военным трофеем Хамской Республики, согласно стандартным военным конвенциям. Если будете исполнять все наши указания, то, скорее всего, ни вы, ни ваши пассажиры, ни экипаж не пострадают. Во избежание дальнейших сомнений объясняю: вы – наши заложники. Вопросы есть?

– Есть, но ответы на них мне известны заранее, а правды от вас не дождешься, – заметил аватар. – Мы вынуждены признать ваши полномочия, установленные силой оружия. Все ваши последующие действия будут зафиксированы, и уничтожить эти свидетельства вы сможете, лишь распылив корабль на атомы, а когда конфликт разрешится…

– Да-да, своих адвокатов я уведомлю. А теперь предоставьте мне жилые помещения, приспособленные к нуждам Хамского организма.

* * *

Как и все представители Мирной Фракции, девушка бурно выражала свое искреннее возмущение.

– Мы же за мир! – в пятый или шестой раз повторила она. – Миролюбивый дух подлинной Культуры обязывает нас…

– Ох! – Леффид, отброшенный к барной стойке случайным толчком в спину, поморщился, обернулся и недовольно тряхнул крыльями.

В баре на правом борту «Зоанона» – как, впрочем, и на всем корабле – царила ужасная толчея; того и гляди все перья общиплют. Впрочем, невелика потеря: налетев на барную стойку, он невольно прижался к девушке из Мирной Фракции, коснулся ее обнаженного плеча, ощутил тепло ее бедра, восхитительный аромат ее тела…

– А не создает ли это лишних проблем? – с напускным сочувствием осведомился он. – Ведь то, что вы причисляете себя к подлинной Культуре, вводит в заблуждение синтикатов Яруса и Хамов.

– Все прекрасно знают, что мы придерживаемся политики невмешательства и к войне не имеем никакого отношения. И где справедливость?! – Она взъерошила короткие темные волосы и, уставившись в сосуд, где тлели крупинки какого-то зелья, всхлипнула: – Проклятая война!

Леффид решился ее приобнять – благо она не возражала – и хотел было туманно намекнуть, что в какой-то мере война началась с его подачи, но вовремя сообразил, что такой намек ее не впечатлит. А жаль…

Впрочем, он ведь не имеет права об этом упоминать… В награду за сообщенные на Материк сведения Тенденция получила вот этот корабль – в настоящее время оказывающий посильную гуманитарную помощь в эвакуации с Яруса всех Временно Нежелательных Иномирцев, – а вдобавок искреннюю признательность целого ряда Вовлеченных и других фракций самой Культуры.

Девушка поднесла сосуд к лицу и глубоко вдохнула; клубы серого дыма потянулись к очаровательному носику. Она посмотрела на Лиффида, лукаво улыбнулась и сказала:

– У тебя крылья красивые.

– Спасибо… – «Тьфу ты, как же ее зовут?» – …солнышко…

* * *

Профессор недоуменно заморгала: в дальнем углу комнаты, у самых окон, парил Хам. Скафандр его напоминал крохотный пузатый космолет, утыканный какими-то шишечками и бугорками, сверкающими призмами и суставчатыми манипуляторами. Белые полупрозрачные занавески колыхались под ветерком, ковер пересекали косые лучи света. Тень Хама падала на пуф у окна, заваленный… ох, неужели это нижнее белье?!

– Простите? – нерешительно произнесла профессор, предполагая, что чего-то недослышала.

– Фезе Клоафель-Бельдрунса Хорием Йель Пере да’Мерире, вы избраны старшей человеческой представительницей орбиталища Клоафель. Настоящим уведомляю вас, что орбиталище переходит к Хамской Республике. Всем гражданам Культуры присвоено Хамское гражданство третьего ранга. Вы обязаны подчиняться всем приказам старших по рангу. Любое неповиновение приравнивается к предательству.

Профессор протерла глаза.

– Облачный Отсвет? – спросила она.