Читаем Эксцессия полностью

Командир приказал лейтенанту переконфигурировать командный центр. Отсюда Сухостой распоряжался всеми системами арсенала, прежде подвластными лишь Разуму Подачки, уничтоженному кораблем-предателем. Командный центр представлялся Хаму великолепным инструментом разрушения, огромной клавиатурой, на которой можно было наигрывать мелодии смерти. Некоторые клавиши, впрочем, активировались сами и только в ситуациях, требующих особого контроля.

Голоэкран спроецировал сферу, изображавшую окрестности Подачки в реальном пространстве; на ней мерцали крошечные зеленые, белые и золотистые искорки – основные компоненты систем обороны. Тускло-синяя точка представляла боевой корабль Культуры, а за арсеналом, строго напротив синей точки, сияло ярко-красное пятнышко – быстро удалявшийся «Миротворец».

На соседнем экране демонстрировался абстрактный вид той же области из гиперпространства, отображающий оба корабля на разных сторонах ткани реальности. Третий экран показывал абстрактную карту Подачки: пещеры, заполненные кораблями, рельеф поверхности и внутренние системы обороны.

Командир, полностью забравшись в скафандр, включил его, вернулся на место и проверил ситуацию. Он не собирался осуществлять руководство на тактическом уровне, но своим стратегическим влиянием был вполне доволен, хотя и боролся с неодолимым искушением перехватить личный контроль над всеми системами обороны. Сухостой IV осознавал возложенную на него колоссальную ответственность и догадывался, по каким причинам его избрали для исполнения этой миссии. Ему доверили командование потому, что самопожертвование его нисколько не прельщало; он умел прислушиваться к советам, знал, когда следует отступить, перегруппироваться или вообще отказаться от сражения.

Активировав канал связи с кораблем-предателем, командир спросил:

– Боевой корабль Культуры остановился точно в световом месяце снаружи?

– Да.

– То есть в тридцати двух стандартных днях Культуры?

– Совершенно верно.

– Спасибо.

Командир отключил связь и взглянул на лейтенанта:

– Приготовить все системы к атаке на боевой корабль по пересечении им отметки восемь и одна десятая дня от прежней позиции.

Он откинулся в кресле; конечности лейтенанта замелькали по дисплеям, приводя приказ в исполнение. Самое время, отметил командир и недовольно подумал, что в этот раз слишком долго возился со скафандром.

– Сорок секунд, командир, – доложил лейтенант.

– …Вот-вот, пусть расслабится, – пробормотал командир. – Если сработает, конечно…

На расстоянии 8,1 светового дня от позиции, с которой СНК «Время убивать» запросил разрешения приблизиться к базе, голоэкран замерцал сцинтилляционными сполохами – вокруг синей точки разом ожили тысячи скрытых устройств, приводя в действие прецизионно запрограммированную последовательность разрушения; на голографической сфере реального пространства синяя точка очутилась в центре миниатюрного звездного скопления, и ее мгновенно поглотил сияющий шар света. На гиперпространственном голодисплее синяя точка виднелась на микросекунду дольше; в замедленном режиме было заметно, как она отстреливалась, а потом тоже исчезла в воронках энергетических вихрей, взметнувшихся на глади реальности и в гиперпространстве.

Освещение жилой секции замигало и потускнело – сказывался резкий выброс колоссальной энергии с Подачки в системы обороны дальнего радиуса.

Канал связи с кораблем-предателем оставался открытым. Курс корабля изменился одновременно с активизацией систем обороны; он запетлял, красная кривая траектории стала синей, витки ее, накладываясь друг на друга, меняли направление в реальном пространстве и в гиперпространстве и свивались кольцами вокруг точки, где медленно угасала и рассеивалась радиационным выплеском аннигилирующая энергия систем.

Внезапно слева замерцал плоский экран, словно мощный скачок напряжения повлиял даже на его защищенные схемы. На дисплее мелькнуло сообщение:

– ПРОМАЗАЛИ, УРОДЫ!

– Что?! – вырвалось у командира.

Дисплей снова замерцал и очистился.

– Командир, «Миротворец» на связи. Как вы уже наверняка догадались, мы промазали.

– Что?! Но…

– Приведите в состояние предельной готовности все сенсоры и системы обороны; разверните сенсорные массивы в конфигурацию, которая приведет к их полному отказу через неделю. Дольше они нам не потребуются.

– Но что произошло? Мы же его уничтожили!

– Я должен закрыть прореху, оставленную атакой в нашем периметре. Подготовьте все проверенные корабли к немедленному пробуждению; через день-другой я этим займусь. Завершите проверку Переместителей; по возможности испытайте их на настоящем корабле. И полностью проверьте все свое оборудование. Если корабль сумел послать сообщение вам на командный центр, не исключено, что он и на другие неприятные сюрпризы способен.

Командир стукнул концом щупальца по столу.

– В чем дело? – взревел он. – Мы же этого ублюдка прихлопнули!

– Нет, командир. Вы «прихлопнули» какой-то модуль или челнок, оснащенный лучше обычного. Похоже, корабль его сконструировал уже в полете, на случай засады, потому и приближался так неспешно.