Читаем Экстремист полностью

— Я, — призналась. — Долгая эта история, Алекс, как наш путь в трубе.

— А я не тороплюсь, — сказал я. — И тебе некуда.

— А на самолетик, братик.

— Он подождет, — строго проговорил я. — Если надо, рейс отменим. В национальных интересах.

— Ох, аника-воин, — пыхнула сигареткой. — Ну слушай сказку-быль.

По её словам, генерал Орехов умеючи перекроился в новых условиях. На кого трудится? Это она не знает. На какую-то финансово-промышленную группу. Как? На банковский синдикат, деревня. Понятно, ответил я. А почему она так считает?

Сестра вздохнула и сказала, что надо въехать в прошлое. Я согласился покататься на горках былого.

И мы поехали — оказывается, лет десять назад, когда наша республика переживала компьютерный бум, организовалась фирма ЛТД «Компьютерейшен-трейшен» (название условное), сотрудничающая с домом Курье.

Делами заправлял Роби, супруг Анны, но ей удалось узнать о конгениальной афере, которую прокручивали заинтересованные стороны.

Все просто, как бином Ньютона. ЛТД заключала официальный договор с домом Курье о приобретении, скажем, десяти тысяч компьютерных машин. С предварительной оплатой. И гнали в USA мешки с баксами. В банк имени Авраама Линкольна.

Дальше — ещё проще. Дом Курье поставлял писюки — факт. Но штук сто вместо десяти тысяч. Как говорится, почувствуйте разницу. То есть два нолика каким-то странным образом терялись в официальных документах.

Разумеется, вся сумма, которая висла в банковских хранилищах Авраама Линкольна, делилась между ушлыми пройдохами. Мошенниками международного класса. В каких долях? Это покрыто мраком, какой был в подземных коллекторах. Да это и неважно.

И скорее всего, это только маленькая толика бизнеса, коим занимался господин Орехов, являясь надежной «крышей» для подобных сделок.

— Да, — задумался я. — Два нолика, как в нужнике.

— Ты о чем, Саша?

— Нет, ничего, — ответил. — Все на своих местах. Играл со мной, как кошка с мышкой. — И возмутился. — Вот, сука толстопузая?! И все эти трупы. Фору не пожалел, выродок. Нас держал до последнего, нужны были. А ее!.. Урод!.. Я его сделаю!..

— Успокойся, брат. Он и меня надул, как дуру последнюю.

— Тебя?

— Конечно. Обещал миллион долларов за помощь.

— Ну? — не поверил.

— Гну, — засмеялась сестричка. — Ой, мне пора…

В усадьбу заплывал белый автолайнер; два кента-друга из Алабамы, выглядывали из окошек, зубасто улыбались, как родные.

Слава Богу, мы их не взяли на Объект, хотя они настаивали. Представляю, как эти головорезы вместе с Арсенчиком пихались бы в одной трубе. Не зная, в отличие от нашего солдата, самого могучего языка народов СССР(б). С помощью коего можно творить самые невероятные и феерические дела.

Я и Аня прошли по мирному дворику усадьбы. Бойцы попрятались в холодных комнатах, кроме Арсенчика, размалеванного зеленкой по всему большому своему телу, и от этого схожего на мексиканский ядовитый кактус. Ратоборец занимался нужным делом — чистил АКМ.

— Молодца, — похвалил я. — Вот такие у нас люди, герои.

— Отличная маскировка, герой, чуть мимо не прошла, — пошутила Анна. До свидания. Рада была познакомиться.

— Так это… — необыкновенно засмущался Арсенчик; попытался, поднявшись, сделать книксен. — И вам всего…

— Да, сиди ты, ради Христа, — струхнул я от такой галантности: ещё пальнет ненароком.

Мы подошли к Lincoln. Я пожал руки телохранителям, будто передавая им сестру в полной сохранности.

— А куда ты эту бомбульку?.. — Анна задержалась у открытой дверцы.

— Спрячу в надежное место — в бочку с огурцами.

— Предупреждаю, за неё Орехов войска поднимет, — нырнула в салон; предложила: — Отдал бы мне. На сохранение. Никто не догадался бы.

— Аня, — обиделся. — Национальное достояние. Нельзя.

— Тогда держись, Саня, я тебя предупредила, — отмахнул легкой перчаткой. — Что-то я ещё хотела сказать?

— Ждем осенью, — вспомнил о будущем необратимом событии. — Скоро будешь теткой.

— Я — тетка? Какой кошмар!

— Будешь гордиться, — шел за импортной колымагой; бумеранг знака качества плыл на багажнике.

— Бай всем! — закурила.

— Ага!

Обогнув клумбу, лимузин зашелестел по асфальту — вперед-вперед! К дальним металлическим воротам.

Подойдя к клумбе, я остановился и смотрел вслед авто. Не знаю почему? От хризантем поднимался душноватый и теплый запах. Он запомнился мне, этот запах. Умирая, буду помнить этот душноватый и жирный запах смерти.

Створки автоматических ворот открылись — Llincoln, шаркнув колесами, устремился вперед! Вперед в свободное лиственное пространство, похожий на огромный бумеранг, запущенный уверенной и твердой рукой.

… Чудовищная сила двух кряду взрывов прервало это вольное движение.

Обесцвеченное пламя, обрамленное нечистым дымом плеснулось к деревьям, опаляя их изнеженную живую ткань.

Мне показалось — кричат деревья. От бессилия. Но, кажется, кричал я. От ненависти.

… Автомобильная коробка корежилась, как пластмассовая игрушка, кинутая детьми в костер.

В какой-то шалый миг, показалось: там, в огненной геенне, мелькнула Аня, отмахивающая мне рукой. А в руке той сигаретка, пыхнувшая прощальным нимбом — прощальным сиянием грешной её души.