[?] использовать итоги оценки результативности научных институтов для совершенствования структуры академии;

[?] обеспечить развитие демократических принципов академической жизни путем введения прямых выборов президента, вице-президентов, членов президиума, при их безусловной ротации.

Однако реформаторские планы академиков были прерваны неожиданным вмешательством "высших сил", и теперь неясно, в каком направлении пойдет развитие и самой академии, и ее институтов, которыми будут управлять другие люди.

: Ольга ВласоваОдной из основных

Ольга Власова

Одной из основных причин деградации института политического лидера на Западе стало размывание и ослабление там самого института государства

Рисунок: Сергей Жегло

Поведение американского президента Барака Обамы в отношении сирийского кризиса поразило многих беспомощностью. Придя во власть как убежденный противник американских ближневосточных войн, Обама был готов начать очередную американскую военную операцию…

Очевидно, что такое его поведение определило не изменение собственных политических взглядов, а давление американской политической системы (нефтяники и ВПК переиграли Обаму, одержав тактическую победу). В это трудно поверить, однако президент самого могущественного в мире государства до такой степени несамостоятелен в принятии решений, что не может не начинать войну, даже если вся имеющаяся у него информация говорит о том, что эта война будет не только разрушительной для его репутации, но и негативно скажется на безопасности вверенной ему страны.

Впрочем, в этой своей слабости Обама не одинок. Резкое падение качества политического лидерства характерно не только для США, но и для других стран Запада.

Трансформация элиты

Уже практически неважно, из правых они или из левых партий. Британский премьер Дэвид Кэмерон , будучи консерватором, фактически проводит ту же политику, что и его французский коллега социалист Франсуа Олланд . Несмотря на то что социалисты до выборов были ярыми противниками американских военных кампаний на Ближнем Востоке, Олланд, придя к власти, вдруг заявил, что Франция готова воевать с Сирией даже в одиночку, без Америки. Может показаться, что подобное единообразие поведения лидеров разного партийного бэкграунда объясняется требованием выживать в условиях жесткого экономического спада, в котором оказалась Европа (монархии Залива готовы на щедрые вливания во французскую и британскую экономику в обмен на их вклад в уничтожение Сирии). Однако при детальном рассмотрении оказывается, что слабость западного политического лидерства имеет и более глубокие корни.

Слабость западных политиков — это последствие неолиберальной экономики и ее кризиса. На потоке финансовых спекуляций вырос слой элиты, существенно менее укорененный в национальном хозяйстве и не обладающий стратегическими интересами в его развитии. С некоторых пор политические элиты западных государств лишены ярких идейных противоречий и озабочены исключительно приростом (во времена роста) и сохранением (во времена спада) своих активов. Подобная озабоченность была свойственна данному классу во все времена, но раньше необходимость достигать роста капиталов, осуществляя реальные хозяйственно-экономические проекты, делала этот класс носителем реальных идей и стратегий развития — финансово-спекулятивный характер роста последнего десятилетия существенно ограничил горизонты интересов элиты.

Утрата западным миром векторов развития, базирующегося на значимых идеях и проектах, привела к тому, что глава государства им теперь стал нужен только как управляющий менеджер. Он не должен, упаси бог, обладать собственным планом преобразования мира, он должен удовлетворять требованиям разных групп истеблишмента. В таком контексте измельчания института западного лидерства Рональд Рейган, Жак Ширак и даже Герхард Шредер выглядят настоящими политическими тяжеловесами.

Некоторые политологи называют чрезмерно консенсусный выбор лидера следствием так называемой избыточной демократии внутри элит. Подобная избыточная демократия вызвана, как это ни парадоксально, схлопыванием класса владетельных семей. Исследования известного географа и социолога Дэвида Харви доказывают: за последние десятилетия в западных странах произошло сокращение круга лиц, которому принадлежит наибольшая часть национального достояния. А согласно недавно обнародованным данным исследований Калифорнийского университета и Парижской школы экономики, в 2012 году почти 20% общего дохода американских домохозяйств оказалось сосредоточено в руках 1%, это самый высокий уровень концентрации богатства с 1928 года. Иначе говоря, западные элиты стали более малочисленны и однородны. Исключение лишних элементов элиты, обычно скрытое от посторонних глаз, в последнее время можно было наблюдать в европейских властных кругах.