Читаем Эксперт № 38 (2013) полностью

Во-вторых, любой непредвзятый человек, изучив биографии большинства чиновников того же Министерства науки и образования, может сделать вывод, что их научная, да и управленческая квалификация ниже, чем соответствующая квалификация подавляющего большинства, скажем, членов президиума РАН, в состав которого входят руководители госкорпораций и крупнейших академических и оборонных НИИ, бывшие министры, крупные чиновники и депутаты, люди, которым приходилось руководить серьезнейшими научными и промышленными проектами.

В-третьих, и в данном контексте это главное, представители академии отмечают, что, несмотря на все усилия, создать в России полноценную инновационную систему пока так и не удалось. А отраслевая наука в значительной мере попросту уничтожена. В этих условиях разрушение Академии наук по крайней мере недальновидно. Ведь, несмотря на все проблемы, в том числе хроническое недофинансирование, она остается научной организацией мирового уровня, что за последние несколько месяцев подчеркнули в своих обращениях к руководству России сотни ведущих ученых всего мира. И в частности, академия играет существенную роль в инновационных достижениях страны. Неслучайно, что, как показали последние опросы общественного мнения, именно Академии наук, а не властям разного уровня доверяют граждане России. (Если РАН в целом доверяют 67% граждан, то правительству — 52%, Минобрнауки — 53%, Госдуме — 44%.)

И наконец, опыт работы самой Академии наук демонстрирует ее сотрудникам неспособность чиновников всех уровней решить, казалось бы, простейшие вопросы, например с таможней, про которую даже председатель правительства Дмитрий Медведев сказал, выступая перед молодыми учеными и бизнесменами в Сколкове, что, говоря о таможне, ему хочется запустить микрофонам в стенку: «Что ни сделаешь, все выворачивают наизнанку». Если уж председатель правительства пасует перед своими собственными чиновниками, то чего должны ждать от них академики?

Окопная стадия

Есть последствия для власти худшие, чем просто плохой закон. Это последствия политические. Известно, что планы по радикальной реформе РАН появились еще в конце 1990-х во времена Бориса Ельцина . Обосновывались они, в частности, нелояльностью академии к власти. И это было действительно так: трудно рассчитывать на лояльность людей, еще вчера относившихся к цвету нации и во многом к привилегированному сословию, а теперь отодвинутых на задворки государственного интереса и получающих нищенскую зарплату. Но в 2000-е годы по мере увеличения финансирования науки и роста зарплат научное сообщество успокаивалось и деполитизировалось. И вот на ровном месте власти своей, прямо скажем, оскорбительной по форме и бессмысленной по содержанию реформой сформировали сплоченный отряд оппозиции, принадлежащий к интеллектуальному цвету нации, пользующийся широким доверием российского общества и мирового научного сообщества. И бесспорно имеющий возможность влиять на отношение к России и ее руководству мировой общественности и способный мобилизовывать общественное мнение в свою поддержку. Причем академическая общественность оказалась пока единственной социальной стратой, продемонстрировавшей высокую способность и к самоорганизации, и к мобилизации, а ее профсоюз — единственным профсоюзом в ФНПР, активно организующим протестные акции. Власть рискует: пример может оказаться заразительным. И это не белоленточники и не сторонники Навального: у этих людей колоссальный интеллектуальный багаж во всех областях знания, высокий уровень мотивации и, как мы уже отмечали, к ним очень высоко доверие общества.

В целом, как сказал директор Института проблем передачи информации РАН, академик РАН Александр Кулешов : «Произошедшее показало удивившую всех способность научного сообщества к самоорганизации. Мы справимся с этой напастью, все только началось. Первый раунд мы проиграли, переходим к “окопной стадии”».         

Что предлагали академики: вариант Фортова

Надо сказать, что хотя и с опозданием, Академия наук сразу после выборов своего президента в мае этого года начала разработку собственной программы реформ, которую планировалось принять на Общем собрании в ноябре. В этой программе президент академии Владимир Фортов предполагал реализовать основные положения своей предвыборной программы, которая, к слову, во многом совпадала с программами двух других кандидатов - Некипелова и Алферова. Среди ее положений можно отметить несколько пунктов:

[?] разработать стратегию развития страны, основанную на максимальном использовании современных научных и технических достижений;

[?] развить инновационную инфраструктуру для полноценного вовлечения в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности;

[?] создать систему международных институтов в России;

[?] провести радикальную дебюрократизацию РАН;

[?] расширять конкурсные начала в финансировании, развивать целевые научные программы РАН и отделений;